Я переживала из-за запретов мамы, дико скучала по Ярославу и к тому же начала волноваться из-за приближающихся экзаменов.
Церемония проходила в элитном загородном клубе, которые Белла и Анатолий арендовали на все выходные. Было приглашено около двух сотен гостей. Неужели молодожены всех их знают?
Белла в белом платье и длинной до пола фате была невыносимо прекрасна. Увидев ее, я замерла от восторга. Не зря сестра столько готовилась к свадьбе. В этот день она и правда блистала.
Было много тостов, слез и объятий.
Гости говорили трогательные слова о любви и верности, желали молодым жить долго и счастливо. Пару раз Белла даже прослезилась.
Ведущий что-то громко рассказывал и шутил. Зал поочередно взрывался то хохотом, то аплодисментами. Люди за столами пили, чокались и смеялись.
Но для меня все происходящее было лишь фоном с приглушенным звуком. Мои мысли были далеко и вращались вокруг наших с Ярославом отношений.
Все же стоило признать, что отказ Ярослава от моего визита к нему задел меня. Я уговаривала себя поверить, что он просто печется о моем здоровье.
Но червячок сомнения злобно шептал: ""А что, если он охладел к тебе из-за той ситуации с Артемом?"". К тому же, мне показалось, что все эти дни он то ли торопливо, то ли прохладно говорил со мной по телефону.
Мое место было за столиком ""одиночек"". Меня окружали такие же, как я, неудачники и неудачницы, которые пришли сегодня без пары. Единственной, кого я хорошо знала за своим столом, была Ангелина Мельникова. Та самая особа, из-за которой мы с Венерой тогда поперлись в клуб, чтобы проследить за Федом.
Мельникова была противоречивой натурой: сумасбродной, эксцентричной, но в то же время приветливой и легкой в общении. Мне казалась, что моим сестрам она не так уж и нравится, но по какой-то непонятной причине они продолжали с ней дружить.
Ангелина, сидящая рядом со мной, оценивающе оглядела наш и соседний стол.
— Не густо, да? — ее голос выдернул меня из раздумий.
— А? Что? — встрепенулась я.
— Одна треть парней — уроды, вторая — бабники, с остальными я уже встречалась, — скептически оглядывая присутствующих, пояснила она.
— Да уж, неприятно, — пожала плечами я. Мне было не до этого.
— А ты что такая кислая? Ты же рассталась со своим Старицким?
— Ага.
— Вот и радуйся! Если честно, он у тебя тот еще кобелина был… Я, конечно, не говорила, пока вы были вместе, но он мне по-пьяни иногда такое писал, — Ангелина изобразила неодобрение, — что даже повторять стыдно.
