Ни хорошим, ни приятным мой новый одноклассник не был. Когда первого сентября Ксения Степановна сказала, что с нами будет учиться мальчик из детского дома, я обрадовалась.
С волонтерами мы не раз ездили в сиротские учреждения. Ребята там всегда были такими тихими, забитыми и скованными, что от одного упоминания о детдоме мое сердце наполнялось жалостью. И хотя дети, которых мы навещали, были гораздо младше, после слов Ксении Степановны я решила, что этот новенький Ярослав наверняка такой же. Я пообещала себе, что буду поддерживать его, а если все пойдет гладко, постараюсь стать его другом.
Однако Калашников оказался полной противоположностью тому образу, который я нарисовала у себя в голове. Высокий, накаченный, со стрижкой под ""ежик"" и крупными чертами лица — он походил на настоящего головореза. Я физически ощущала опасность, исходящую от него."
"А когда я декламировала стихотворение на литературе, он смотрел на меня нагло, дерзко и в упор. Под его стальным взглядом, в котором читалась едва уловимая злоба, мне хотелось съежиться до нано размеров.
Но маме об этом было знать необязательно. Она и так у меня слишком эмоциональная. К тому же часто первое впечатление о человеке может быть обманчивым, поэтому я не спешила с навешиванием ярлыков и выводами.
— А почему этого мальчика посадили именно в ваш класс? — обеспокоенно продолжала мама.
— Не знаю. Да я и какая разница? Я считаю, что такие ребята не должны быть изолированными. Им следует учиться в обычной школе, общаться с семейными детьми, ходить к ним гости, чтобы получать представление о нормальной жизни за пределами…
— Что ты несешь, Алиса? — опять перебила меня родительница.
— Какие гости? Все эти дети — будущие преступники. Раз приведешь такого в дом, потом столового серебра или ювелирных украшений не досчитаешься!
Я пыталась вразумить маму. Говорила, что нельзя всех детдомовских под одну гребенку. Что люди разные, и каждому нужен шанс. Но она не слушала, упрямо стояла на своем. Поняв, что мне ее не переубедить, я вздохнула и пошла в свою комнату делать уроки.
Однако даже за ужином мама никак не могла отойти от этой темы.
— Саш, представляешь, в Алисин класс перевели мальчишку-беспризорника? — раскладывая еду по тарелкам, сообщила она.
Несмотря на наличие домработницы, мама почти всегда готовила сама. Ей нравилось это делать.
— И что? — после рабочего дня отец выглядел уставшим.
— Как что, Саш? Эти дети — угроза для нормального общества.
