— Нет, все как обычно, — ответил я. Почему-то в этой странной ситуации мне не хотелось говорить про свою победу на олимпиаде.
Опустошив чашку, я посмотрел на Алису, пытаясь ухватить ее взгляд, но она упорно отводила его в сторону. Я не понимал причин напряжения, возникшего между нами, и не знал, как себя вести.
— Алиса, я тебя чем-то обидел? Почему ты такая отстраненная?
— Что? — она испуганно посмотрела на меня. — Нет. Нет, конечно. Просто я… устала.
— Хочешь прилечь?
Алиса кивнула, и мы поднялись наверх, к ней в комнату.
Она опустилась на кровать и жестом поманила меня к себе. Я устроился с ней рядом и принялся гладить ее порядком свалявшиеся, но от этого не менее прекрасные волосы.
— Яр, прости, что я сама не своя. Ты ни в чем не виноват. Честно, — вполголоса сказала она, устроившись у меня под крылышком.
— Объяснишь, в чем дело? — стараясь говорить ласково, спросил я.
— Да тут нечего объяснять, — сказала она и прижалась своими губами к моим.
Я мгновенно откликнулся на поцелуй. Он говорил мне о том, что это все еще моя Алиса.
Моя осенняя девочка. Она была мягкой, теплой и невообразимо нежной. Касаться ее кожи, аккуратных ключиц и округлых бедер было так приятно, что сладкая боль моментально растеклась внизу живота.
Однако стоило моей руке скользнуть ей под штанишки, как она вздрогнула и испуганно обхватила мою кисть. Видимо, этот жест был неосознанным, потому что через секунду она одернула свою руку. Но этой секунды мне было достаточно, чтобы заподозрить что-то неладное."
"Я продолжал осторожно ласкать ее, стараясь не пугать напором.
Но Алиса крайне слабо отзывалась на мои прикосновения. Она казалась какой-то зажатой и напряженной. Никакой страсти, движения вялые и неестественные.
""Черт подери! Может, она и правда больна, а я пристаю к ней со своим сексом?"" — подумал я. Отстранился и лег рядом, стараясь выровнять дыхание.
— Что такое? — раздался ее шепот.
— Думаю, тебе лучше не напрягаться, — отозвался я.
— Нет, что ты, мне уже гораздо лучше, давай продолжим, — прижимаясь к моей щеке, сказала она.
Я возобновил попытки разогреть ее, но ничего не выходило. Алиса старательно делала вид, что возбуждена, но это было не так. Она будто стала бояться меня и подрагивала каждый раз, когда я касался ее груди или внутренней стороны бедер. Я чувствовал себя каким-то маньяком, который против воли норовит затащить женщину в постель.
Я вновь отодвинулся от нее и взял за руку. Рукав пижамы приподнялся и на ее тонких запястьях я увидел темные пятна.
