— Люди обычно не выбирают оторванные бананы, потому что им кажется, что они плохие, — отозвалась Алиса. — Но они не плохие, просто одинокие.
— Да уж, Малыгина, ты добродетельна до мозга костей! Даже бананы спасаешь от одиночества! — рассмеялся я.
— Ну, согласись, это несправедливо? — ее большие карие глаза смотрели серьезно. — Терпеть не могу, когда люди думают о ком-то хуже, чем он есть. Пускай это даже просто фрукт.
— Да вообще плевать, что думают люди! Нужно просто взять и положить… банан на их мнение!
— Я умом понимаю, что ты прав, — вздохнула она.
— Но все равно не могу вести себя, как настоящая пофигистка.
— А я тебя сейчас научу, — подмигнул я ей и покатил тележку к кассе.
Алиса
Мы заняли очередь, и я, перекатываясь с пяток на носки, рассматривала стоящих передо мной людей. Серьезные, даже немного озабоченные лица. Взгляд либо перед собой, либо в телефон, либо под ноги.
Интересно, были ли они когда-нибудь так влюблены, как я? Чувствовали ли бесконечно накатывающие волны счастья в моменты касания взглядами с любимым человеком?
Лично мне казалось, что я никогда больше не смогу быть серьезной и не перестану улыбаться.
Даже во время уроков мне стоило больших усилий сохранять сосредоточенное выражение лица, ведь большую часть времени я думала о своем парне.
Неожиданно мои размышления прервались громким голосом Ярослава, обращенным ко мне.
— Малыш, какие лучше взять: сенситив или ультра-лайт? — он стоял напротив стойки с презервативами и рассматривал их.
Взгляды стоящих в очереди обратились ко мне. Стало очень неловко, потому что среди них были и пожилые люди.
Густо покраснев, я посмотрела на Калашникова, а он издевательски поиграл бровями, как бы предлагая ""положить банан"" на мнение окружающих прямо здесь и сейчас.
— Сенситив, — пискнула я, пряча глаза в пол.
— Возьму и те, и те, а то мало ли, вдруг не хватит? Ты же у меня страстная девочка, — он непринужденно подмигнул мне, а я мечтала о том, чтобы пол подо мной раскололся, и я могла благополучно провалиться в недры Земли.
Не помню, как мы выстояли очередь, расплатились и вышли из магазина, потому что все это время меня прямо-таки душило чувство неловкости и стыда. Наверное, я была краснее самого красного рака на свете.
Но, признаться честно, я завидовала умению Ярослава сохранять спокойствие и улыбаться, несмотря на осуждающие взгляды посторонних.
