Поэтому приходилось спускать пар, тягая железо.
Утро следующего дня выдалось суматошным. Леха Шилов, наш местный психопат из соседней комнаты, проснулся не в духе и стал биться башкой об стену.
У него такое иногда случается: накроет, и ни с того ни с сего давай головой обо все подряд долбиться. Один раз даже сотрясение заработал. Леха не дебил. Тесты всякие проходил, умственное развитие в норме, и для окружающих безобиден. Просто нервы у него ни к черту.
Но мы к Лехе привыкли, на его самоистязания уже давно никто внимания не обращает.
Даже воспиталки. Помучается да перестанет. Если голову разобьет, в медпункт отведут. Ничего страшного.
Одевшись в белую рубашку и классические брюки, я направился в свою новую школу. Настроение было ровное. Я примерно представлял, что меня ждет, потому что общался с ""домашними детками"" в лагерях. Так что вряд ли мои засранцы-одноклассники смогут меня чем-то удивить.
С фасада школа № 18 напоминала гигантскую зефирку. Ее корпус был выкрашен голубой, желтой и бледно-розовый красками.
""Здравствуй, школа!"" — гласила надпись над главным входом. Создавалось ощущение, что здесь учатся эльфы и феи, которые приезжают в школу на единорогах, какающих бабочками.
Я пришел пораньше, так как мне нужно было зачем-то зайти к директору. Наверное, выслушать тираду о том, какая замечательная у них школа и как мне повезло сюда попасть.
Директор по имени Дмитрий Александрович был грузным лысеющим мужиком лет сорока. Его маленькие поросячьи глазки с любопытством скользнули по мне, когда я вошел в кабинет.
— Проходи, Ярослав, присаживайся, — он указал мне на стул у стены, а сам начал прохаживаться по кабинету. — Наше учебное заведение является одним из лучших в городе и лучшим в районе. Мы высоко ценим знания, дисциплину и взаимопомощь. Эти понятия являются основополагающими в жизни нашей школы.
Дмитрий Александрович сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, пытаясь оценить, доходит ли до меня смысл его слов. Я кивнул.
— Мы рады принять тебя в наш дружный коллектив, но взамен хотим уважения к правилам поведения и устоям, которые…
— Дмитрий Александрович, давайте я упрощу вам задачу, — перебил его я.
— Я понимаю ваши опасения: детдомовец появляется в уютной и благоухающей школе. Вы переживаете о том, как бы я в своих навозных сапогах не натоптал на вашем светлом ковре, верно? Но я не тупой и осознаю, что к чему. Я так же, как и вы, хочу, чтобы все прошло гладко. Хочу спокойно отучиться последний год и пойти в жизнь.
