Вопреки ожиданиям, водитель привозит меня к дому, в котором располагается квартира Глеба. Немного смеюсь в душе, потому что вспоминаю, как в наше первое совместное утро уезжала отсюда в слезах и зарядила в него туфлей.
- Я думала это будет ресторан, - говорю, когда он встречает меня у порога.
- Я намеренно не сказал. Надеюсь, ты останешься на ночь, - целует меня в щеку, обдавая запахом туалетной воды. По телу прокатывается дрожь. Остаться здесь на ночь?
- Устал платить за гостиницу, Громов? Решил сэкономить? – шучу, снимая и передавая ему шубу.
Он оставляет шутку без внимания, вместо этого притягивает меня ближе, бережно целует в губы. Придвигаюсь и делаю то, что хотела сделать сегодня днем. Провожу кончиками пальцев по широкой груди, окольцовываю его шею и позволяю себе углубить поцелуй. Дыхание утяжеляется, а его руки становятся более требовательными.
- А ужин-то вообще будет? - спрашиваю тихо.
- Пойдем, я заказал доставку из ресторана, - берет меня за руку и проводит по коридору в большую светлую кухню.
- Кстати, как себя чувствует Варя? – интересуюсь, когда мы размещаемся за красиво накрытым столом.
- Уже лучше, - отвечает, разливая вино. – Терапия действует.
- Я рада. Самое ужасное, когда дело касается здоровья и жизни детей.
- Да, - говорит он задумчиво. – Когда дело касается детей все и всегда особо остро воспринимается.
Несколько минут ужинаем в молчании. Затем он откладывает приборы и тепло смотрит на меня. Чуть касается руки, лежащей на столе.
Делает вдох-выдох, будто решается.
- Ты спрашивала меня про причины развода. Я ни с кем не разговаривал об этом. Даже Андрей не в курсе.
- Хочешь рассказать? – тоже откладываю вилку и чуть подаюсь вперед. Радость от того, что он решил довериться разливается яркими красками в душе.
Кивает, отворачивается и долго смотрит в окно, расположенное справа от нас.
- Мы поженились с Ритой, когда она забеременела. Мне тогда было двадцать пять. Сразу скажу, что я этого не планировал. До беременности мы всего несколько раз встречались.
- Ты… не любил ее? – спрашиваю тихо.
- Нет, - качает головой. – Но все равно женился. Молодой был. Чувство вины одолело. Я сам фактически рос без отца. Он, конечно, всегда участвовал в жизни, но мне его все равно не хватало.
- Я сожалею, - опускаю голову. Эти чувства знакомы.
- Не жалей, - останавливает Глеб и широко улыбается.
Закатываю глаза. Этого мужчину нельзя жалеть. Как я могла забыть? Он отпивает вино из бокала и продолжает:
- Первого ребенка мы потеряли...
