Он каждый день решает сверхзадачи. Они разные, но все наверняка очень важные и требуют быстрых решений, включенности.
При этом Глеб пришел ко мне сам и вчера сорвался в ресторан, просто потому что беспокоился. Пусть даже в своей грубой неуклюжей манере.
Его руки поглаживают кожу на моих ногах, касаясь внутренней стороны бедра. Эти движения отдаются мурашками по всему телу.
Беру волевое лицо в захват ладонями и склоняюсь к губам. Медленно провожу по ним своими.
- Оставайся, - шепчу, глядя в глаза. Еще раз со смыслом целую, раздвигая губы языком.
Глеб тут же перехватывает инициативу и притягивает мою голову. Углубляет поцелуй, утяжеляя мое дыхание. Сбивая все сомнения внутри.
Его часы зацепляют мои волосы, и я резко стону от боли.
- Погоди, - говорит он, ловко решая проблему. Затем снимает их с руки и небрежно убирает на кухонный стол. Перевожу взгляд на дорогую брендовую модель из белого золота.
- Сколько у тебя их? Извини, наверное, у меня профессиональное, но я сбилась со счета.
- Точно не знаю, - пожимает плечами, возвращая руки мне на талию.
- Ты коллекционер?
- Наверное, можно и так сказать.
- Мне тоже нравится коллекционировать золото, - выдаю не подумав, наблюдая как его лицо становится жестким, а подбородок напрягается.
Тут же вспоминаю утренний разговор с Настей. Его бывшая жена – фанатка драгоценностей.
- Почему я не удивлен, - цокает он презрительно.
Не хочу, чтобы он сравнивал меня с Маргаритой, поэтому продолжаю тему.
- Я же говорю это профессиональное. У меня даже есть мечта.
- Какая? Что-нибудь типа Картье или Булгари? – Говорит с насмешкой.
- Нет, блин, - слегка щипаю крепкое плечо. – Это моветон в наших кругах. Хочу открыть свой ювелирный салон.
- Ясно, - кивает он и, кажется, не вникает в смысл слов, потому что уже развязывает пояс на моем халате и раскрывает тело, как конфету.
Тяжело забирает воздух носом, когда касается ладонями гладкой кожи на талии. На мне обычный бежевый комплект, состоящий из топа и стринг. Горящими глазами Глеб исследует каждый миллиметр кожи.
Я прохожусь пальчиками по жестким волосам на его затылке.
- Нравится, Громов? – спрашиваю дерзко.
Усмехается.
- Нарываешься на комплимент?
- Было бы неплохо, - шепчу откровенно.
Тянет меня к себе и осторожно целует кожу над пупком, вновь разгоняя мурашки.
- Я скучал по тебе.
- Боже, ты что заболел? – улыбаюсь и проверяю теплый лоб тыльной стороной ладони. Мне нравится, что со мной Глеб Константинович другой. Не такой строгий и хмурый.
