- Потерпи еще немного, - говорит, снова врезаясь в меня.
Киваю, кусая губы. Он несколькими движениями доводит себя до предела, вынимает член и, сняв защиту, кончает мне на ягодицы.
- Идеально. - Любуется результатами своих трудов. Я же прижимаюсь горящей щекой к прохладному столу и выдыхаю, чувствуя, как по бедрам и чулкам стекает теплая жидкость.
Согласна. Это было именно так. Идеально.
Вместо того, чтобы сразу подняться, продолжаю лежать в том же положении... Потому что не представляю, как сейчас посмотреть ему в глаза? О чем говорить?
Глеб стягивает с меня трусы и аккуратно вытирает ими свои следы на моем теле.
- Тебе помочь? – спрашивает, обходя стол. Выкидывает презерватив с бельем в мусорное ведро.
- Сама справлюсь, - сипло отвечаю, вставая на ноги.
Спускаю платье с талии, поправляю съехавшие резинки чулок. Замечательно, уйду из его кабинета с голой задницей.
Отлично поговорили.
Громов застегивает брюки и возвращается в свое кресло во главе стола.
- Есть зеркало? – спрашиваю, откашлявшись.
Он кивком указывает на встроенный в стену шкаф. Открываю дверцу и сталкиваюсь со своим отражением. Под пристальным взглядом кофейных глаз пытаюсь привести в порядок макияж и пригладить волосы.
- У тебя проблемы с самооценкой? – спрашивает он в тишине, задумчиво разглядывая меня с головы до ног и обратно.
Отрываюсь от зеркала и смотрю на него непонимающе. Наверное, это влияние серотонина и окситоцина после оргазма, но в этот момент он кажется мне безумно привлекательным. Белая рубашка расстегнута на верхние пуговицы, на лице легкая небритость, которая очень идет своему хозяину.
Какой у него возраст? Кажется, он старше Андрея лет на десять. Значит, чуть больше сорока. Выглядит существенно моложе.
Он поднимает брови, ожидая ответа.
- А что есть повод так думать? - Отмираю наконец-то.
- Откуда такая любовь к силикону? –недовольно буравит взглядом мое лицо.
Перевожу глаза на отражение в зеркале. Я, правда, в последний раз увлеклась количеством геля. Губы выглядят излишне пухлыми для моего узкого лица.
Самой непривычно. Что, в целом, не дает ему повод, указывать мне на этот факт.
- Не помню, чтобы записывалась на исповедь, святой отец, - говорю, закрывая дверцу шкафа.
Он спокойно замечает:
- Ты и без этого красивая. Не нужно...
Пфф… Психотерапевт Громов. Принимает только за секс. Дайте два."
"То, что он считает меня красивой, отзывается внутри приятной вспышкой. В наши редкие встречи мне казалось, что Глеб вообще не замечал моего присутствия.
