– Не хочу видеть Настюху истерзанной, – всхлипывал он, – не желаю знать, как ее мучили, били… Я с ума сойду! Умру сам! Не могу! Она жива! Ее украли бездетные люди! А сейчас ее балуют!
– Ты прав, – подхватила Таня, – девочка жива и в порядке!"
"С тех пор Медведева ходила на опознания одна, она привыкла к виду трупов и перестала пугаться морга. Возвращаясь домой, Таня лишь говорила:
– Ошибка.
Услыхав это, Миша радостно восклицал:
– Вот! Я прав! Настюха жива! О ней заботятся приемные родители.
Медведев настолько уверовал в идиотскую версию о похищении дочери бесплодной парой, что частенько повторял:
– В конце концов мы встретимся.
– Обязательно, – подхватывала Таня, которая понимала, что муж нашел удобную форму ухода от действительности, он не хочет знать о смерти Насти и готов верить в невозможное.
Танечка не разубеждала Мишу, она ни разу не сказала ему: «Дорогой, Насте исполнилось десять лет, она великолепно знает номер домашнего телефона, почему же до сих пор не позвонила и не сказала: „Папочка, не волнуйся, я в порядке!“? Отчего она не пытается убежать от новых родителей?»
Примерно через год после пропажи Насти Таню в очередной раз вызвали в морг.
Когда сняли белую простыню, Таня закричала. На железной каталке лежала Настя, никаких сомнений в личности умершей у нее не было. Светлые волосы, родинки на ноге, шов от аппендицита… Девочка выглядела ужасно, похоже, ее долго били перед смертью.
– Что с ней случилось? – зарыдала Таня.
Следователь сказал:
– Мы накрыли подпольный бордель, клиентов обслуживали малолетние проститутки, их держали в подвале на цепи.
Били, морили голодом. Труп этой девочки обнаружили в комнате, она умерла под клиентом, схоронить не успели! Точно ваша?
– Моя! – выдохнула Таня. – Умоляю, не сообщайте мужу!
– Вы хотите скрыть факт обнаружения тела? – изумился следователь.
Таня бросилась к менту.
– Да! Да! Да! Муж не переживет правды. Настенька проститутка, ребенок двенадцать месяцев провел в муках. Миша умрет, если узнает, пусть лучше думает, что дочь жива! У него слабое сердце, я похороню девочку тайком, все заботы возьму на себя.
– В принципе, меня никто не обязывает оповещать всех членов семьи, – протянул следователь, – распишитесь вот здесь. Главное, чтобы Медведев не стал ходить по кабинетам и писать жалобы.
– Он никогда такого не сделает, – заверила Таня, лихорадочно ставя подписи на всех бумагах, – спасибо, огромное спасибо.
Настю Таня похоронила тайком, Мише ничего не сказала.
