– Что, душенька?
– Бывший зять!
– Да какая разница! Нас объединяет Настя. Михаил отец, я бабушка. Вдруг ваш Федор даст отрицательный ответ? И что? Миша в реанимации, я покончу с собой, Настя попадет в сумасшедший дом, а вас съест совесть. Пожалуйста, прямо сейчас позвоните Молибогу и велите ему отказаться от проведения анализа!
Я положила ногу на ногу.
– Связаться с Федором нетрудно, он завален работой и будет рад, если одной заботой станет меньше.
– Вот и действуйте, – словно сытая гиена, заулыбалась Елена Сергеевна, – телефон на столе.
Сейчас принесу трубочку. Ах, мне приятно вам услужить! Держите, кисонька. Номер помните?
– Конечно. Но неужели вы не хотите знать правду?
– Нет.
– Станете общаться с Настей, не думая о родстве?
– Девочка своя! Я ощущаю это, чую кожей!
– Если я попрошу Федора забыть о просьбе Михаила, то Медведев обратится в другую лабораторию.
Елена Сергеевна схватилась за голову.
– Ужасно! Скажите, он богат?
– Кто?
– Федор.
– Вы встречали в этой стране обеспеченных научных сотрудников?
– Чудесно, – потерла сухонькие ладошки старуха, – думаю, он не откажется от гонорара!
– Анализ платный, – кивнула я, – и, кстати, весьма дорогой.
– Хорошо, хорошо, – радовалась бабуля, – Дашенька, вы причинили мне много страданий, я не сплю, чуть не выбросилась из окна. Теперь исправляйте положение! Звякните Федору и спросите, сколько стоит анализ. Положительный! Понимаете?
Я кивнула.
– Хотите заплатить Молибогу за подтасованные результаты?
– Фу, как грубо! – возмутилась Елена Сергеевна.
– Зато правда!
– Я хочу спасти счастье семьи Медведевых, – патетически заявила она, – Татьяна бесплодна, она не сумела родить, а Миша мечтал о ребенке. Понятен вам ход моих мыслей?
– Нет!
– Детонька! Попробуйте вникнуть: Миша…
– В отношении Миши у меня полная ясность, – ответила я, – но вам-то какое дело до Медведевых?
– Боже! Они мне родня!
– Таня и Миша?
– Естественно! Ларочка смотрит с небес и радуется! Я ради дочки стараюсь.
– И вы готовы любить чужую девушку?
– Мне Настя родная! – возмутилась Елена Сергеевна.
Тут в моем мозгу произошло некое движение, и я потрясенно выпалила:
– Вам родная! А Мише?
Елена Сергеевна прижала руки к лицу.
– Что за намеки, дорогая? – дрожащим голосом протянула она. – Лариса выходила замуж непорочной девочкой! Настя появилась на свет спустя девять месяцев после свадьбы!
– И вы даже выносили во двор окровавленную простыню, чтобы убедить соседей в невинности невесты, – скривилась я.
