Девушка ведь у вас, не так ли, Елизавета Андреевна? Вы дали ей ключи и разрешили воспользоваться жилплощадью?
– Меня заставили, – заплакала старуха, – Зоя обо мне не заботилась, не приехала ни разу, я тут умирала, а Карина и Настя еду возили, халат мне купили, они добрые, внимательные.
– Сняли вам дачку, перевезли сюда, чтобы вас никто не нашел, – перебила я старуху, – и даже ухаживали. Настя вам продукты таскает. Только, думаю, не из любви, вы им нужны для того, чтобы подтвердить: «Да, Михаил нанял меня ухаживать за Ларисой, а Богдан должен был убить Настю».
Вы их главный козырь, но, полагаю, после получения Настей паспорта на фамилию Медведевой вы бы недолго прожили на белом свете. И Миша был обречен, его, правда, тоже шантажировали, но не очень рьяно, за Медведева предполагали взяться потом. А может, его бы не стали подталкивать к самоубийству. Статус дочери депутата совсем неплох. Думаю, очень скоро бы в доме появилась лучшая подруга доченьки Миши, и зажило бы семейство счастливо: папа, Настя и Карина.
Вот Елене Сергеевне в этой компании места нет, ее место на кладбище.
Старуха взвизгнула.
– И неясно, что собирались сделать с Ларисой, – закончила я.
Повисла тишина, прерываемая только хриплым дыханием Елизаветы Андреевны. Внезапно раздался стук двери и звонкий голос:
– Баба Лиза, я тебе вкусненького принесла.
Заскрипели половицы, в спальню вошла худенькая блондинка, очень похожая на воскресшую Настю. Красивые волосы глянцево блестели в свете лампы, голубые глаза окружены черными ресницами, нежная розовая кожа, пухлые губы и брови дугой.
Но все же это была не та девушка, что живет сейчас у Медведевых.
Миша начал медленно приподниматься.
– Настенька, – растерянно сказал он.
Девушка уронила пакет, послышался треск, очевидно, разбились яйца, купленные для Лизы.
– Настенька, – повторил Миша, – это правда?
Елена Сергеевна икнула и, похоже, по-настоящему лишилась чувств. Настя беспомощно оглянулась, я шагнула к двери, загородила выход и сказала:
– Отлично.
Теперь получим ответы на все вопросы. Вот мне, например, интересно, в тот день, когда Эвелина Лазаревна обнаружила ночью в палате Ларисы Зою и девочку, кто там был? Ты или Карина?
– Кара, – оторопело ответила Настя, – она хотела разговорить мою маму, но ничего не вышло.
– Отлично, так я и думала, – кивнула я, – вам постоянно везло. А еще, Миша, никакого Ивана Ивановича нет, ты изображал его помошника Сергея, сам раз в году ездил в Фолпино.
