Елену Сергеевну как прорвало, даже такой хитрой, изворотливой и злобной бабе трудно держать в себе правду, рано или поздно нарыв должен прорваться."
"Всякий раз, когда Михаил улетал из Москвы, Елена Сергеевна переселялась к дочери. Мало того, что Лара была отвратительная хозяйка, так она еще и не ухаживала за маленькой Настей, могла оставить девочку одну дома и уйти на пару часов невесть куда. Правда, подобные прогулки Лариса совершала лишь в отсутствие Михаила. Еще она теряла драгоценности, а один раз явилась домой в жутко грязной куртке и сказала матери:
– Шубу отдала бедной женщине, она очень мерзла, а мне Миша новую купит.
Так вот, проводив зятя, Елена Сергеевна занялась приготовлением обеда, Лариса принимала ванну, Настя играла в своей комнате. Внезапно раздался звонок. Кругликова пошла в прихожую, распахнула дверь и увидела на пороге страшную, худую тетку в потрепанном пальто, за руку она держала девочку, по виду чуть старше Насти.
– Ларочка дома? – заискивающе спросила незнакомка.
– Вы кто? – изумилась Елена Сергеевна.
– Не помните меня?
– Мы незнакомы, – отрезала теща Медведева.
– Ну как же, – хрипела незнакомка, – вы приходили к нам, давно, Нина с вами разговаривала, моя доченька от Анатолия Илюшина девочку родила, Карину!
Елена Сергеевна отшатнулась.
– Я бабушка Кары, – задыхалась тетка, – Нинка умерла, мне тоже на тот свет скоро, видишь, еле говорю. Карочка одна останется! Возьмите ее к себе, девочки – сестры по отцу!
– Бабуля, – весело спросила Настя, выбегая в коридор, – а кто к нам пришел? Здрассти!
– Господи, как похожи, – удивленно воскликнула Авдеева, – одно лицо! Посмотри!
Настя разинула рот, а Елена Сергеевна, очнувшись, вытолкала попрошайку за дверь и начала трясти ее за плечи, спрашивая:
– Откуда ты узнала адрес?
– Так Ларочка дала, – простонала та, – она нам помогает, говорит, что виновата, Толю убила.
То денег принесет, то колечко даст, недавно шубу подарила. Не бросайте Карину, пригрейте сироту.
Елена Сергеевна с силой оттолкнула тетку, та упала на грязный пол, девочка кинулась к бабушке, Кругликова зашипела:
– Убирайся вон! Если посмеешь еще раз сюда заявиться, зять тебя посадит!
– Девочки – сестры, – повторяла баба.
– Докажи!
– Ну… я знаю.
– Убирайся, – рявкнула Елена Сергеевна, – и заруби себе на носу: лучше молчи, иначе жива не будешь.
Больше Елена Сергеевна о матери Нины не слышала, но маленькая Настя нет-нет да и вспоминала про странную тетю с девочкой, но на слова ребенка отец внимания не обращал.
