Я еще подумала: «Во! Сама приличная, а девчонка в рвань закутана, грязное пальто размером на корову, на ногах сапожищи мужские».
– Ты ошиблась, – ответила Фиса, – я Зою отправила в тринадцать десять, и она была одна. Просто тебе пассажирка похожая встретилась.
– Не, это она, – настаивала баба Лена, – куртка ейная, синяя, пуховая, шапка мохнатая и сумка клетчатая. Интересно, что за девка с ней была? Не чужая! Тихо-тихо сидела, скрючилась и молчала! За дорогу ни звука не издала! В Москву приехали, она ее со скамейки сдернула и шипит: «Двигайся живей!» Я их обогнала и оглянулась.
Точно, она! А девка хоть и маленькая, да, похоже, наркоманка, глаза чисто пуговицы! Без выражения!
Анфиса нахмурилась, баба Лена любит заложить за воротник, ей еще и не то почудиться могло. Зоя уехала одна, у нее никого нет: ни родственников, ни знакомых, ни детей!
Но примерно через две недели в почтовом ящике Фисы оказалась квитанция за междугородные переговоры.
Медсестра помчалась в райцентр и подняла скандал:
– Ни с кем в Москве я не говорила! Вы ошиблись.
Служащая порылась в бумажках.
– Все правильно, – ответила она, – в декабре вызовы проходили с вашего номера, у нас автоматика.
– Я была на работе, – упорствовала Фиса.
– Значит, муж звонил или дети. У вас восьмерка блокирована?
– Нет. И я живу одна!
– Спорьте сколько хотите, а платить придется, – отбрила телефонистка, но потом сжалилась над расстроенной медсестрой: – Может, вы подругу пожить пустили, вот она и воспользовалась телефоном.
Тут Анфису осенило: Зоя звонила, больше некому.
Килькина врала, есть у нее в столице знакомые, с ними и трепалась.
– Вот тогда мне в голову и пришло, – сказала Анфиса, – брехала Зоя, зря я ее жалела, две недели кормила, да еще в кошелек рублишек сунула. Подумала, ей совсем плохо, а я еще заработаю.
– Не сохранилась ли у вас квитанция?
Анфиса прищурилась.
– А вы документы выбрасываете?
– Такие, как оплаченные счета, да. Больше года не держу.
– Вот и зря, – укорила Фиса, – неизвестно, когда понадобятся.
У меня подруга с мужем разводилась, так этот долдон на суде заявил: «Я коммунальные расходы оплачивал из своих средств, а жена ни копейки в квартиру не вложила». А Наташка квитанции расчетные на стол, опля! Все, за пятнадцать годков, и везде ее рукой графы заполнены. Есть та квитанция, в папочке лежит!
– Если отдадите ее мне, – сказала я, – то, во-первых, я верну вам сумму, потраченную на оплату, а во-вторых, дам еще сто долларов!
Анфиса моргнула.
