– Я стояла тихо как мышка!
– Голосистый грызун, – отметила Маня, – на фиг ты Брунгильду завалила?
– А кто торшер уронил? – пошла в атаку Ирка.
– Спокойно! – трубно возвестила медик. – Пусть говорит один человек.
– Я! – хором закричали все.
– Похоже, надо милицию вызывать, – жестко заметила врач, – зафиксировать факт драки.
– Менты тут! – запрыгала Маня. – Они у нас свои, не по вызову! Знакомьтесь, полковник Дегтярев, ща я его удостоверение притащу.
– Вы сотрудник органов? – изумилась доктор.
Толстяк одернул верхнюю часть спортивного костюма и привычно представился:
– Полковник Дегтярев Александр Михайлович.
– Ирина Петровна Лаврова, – машинально ответила врач, – что у вас случилось?
– К нам приехала Вера Рыбалко, – завела Маша, – с улиткой Джульеттой! Мы побоялись, что Александр Михайлович рассердится!
– Улитка по дому ходила, – вступила в беседу Ирка, – чистый каток, даже Хуч упал, хорошо, что ничего не сломал.
– Потом она улетела в Лондон! – продолжала Маша.
– А полковник вызвал «Скорую», приехали Марина и Петр Ильич, они ему глюки убирать решили.
– Пришлось рассказать правду, – вздохнула я, – но он не поверил, и что нам оставалось делать? Она решила у нас целый год жить!
– Улитка? – уточнила Ирина Петровна, оседая на диван.
– Нет! – подпрыгнула Маня. – Она в Лондоне! Марина! И тогда я ее привязала за веревку.
– Марину? – склонила голову набок доктор.
– Брунгильду, – терпеливо объяснила Маруся, – а Ира ее с окна тянула! Здорово ползла, без света супер получилось, но затем она его включила!
– Улитка? – окончательно потеряла нить разговора врач.
– Марина!!! – начала выходить из себя Ирка. – Как вцепится! Как зарычит: р-р-р-р! Банди отдыхает!
Услыхав свое имя, пит, до сих пор мирно сидевший у стены, тихонечко гавкнул. Ирина Петровна вздрогнула и спрятала ноги под диван.
– Он безобидный, – поспешила я успокоить врача, – абсолютный тюфяк, обожает поесть и совершенно не способен на решительные действия.
Милый мальчик!
– Между прочим, у меня диплом по стрельбе, – возмущался Дегтярев, – я получил его в восемьдесят шестом году и, если понадобится, сумею использовать приемы самбо! Вовсе я не бесполезный тюфяк!
Мне стало смешно, я имела в виду Банди, а не полковника, ну почему толстяк принимает любые высказывания на свой счет? Наверное, это от раздутого самомнения, а еще Александр Михайлович ведет себя, как школьник, которого ругает злая директриса.
