– Ах да, – спохватилась Галя, – у вас дочка имеется. Возьмите с собой котлеток.
– Не надо.
– Берите, берите, – радушно предлагала сестра-хозяйка, – небось еще не обустроились! Да вы не волнуйтесь, у нас еда остается! Прихватите для девочки булочек.
– Обойдусь, – отбрыкивалась Килькина, но от Гали было непросто отвязаться.
– Дети любят выпечку, – авторитетно заявила сестра-хозяйка, – по своим знаю, они готовы целый день хлеб с вареньем жевать.
– Настя заболела, – мрачно сообщила Зоя.
– Господи! Что случилось? – искренне забеспокоилась Галя.
– Сначала аппендицит, – коротко пояснила Килькина, – прямо с вокзала по «Скорой» увезли, операцию сделали, а сейчас еще воспаление легких подцепила.
– Зачем же вы на работу пришли? – заахала сестра-хозяйка.
– Так ведь первый день, нехорошо с прогула начинать!
– Ой, мамочка, – засуетилась Галя, – вы за дочкой ухаживайте, а я к Эвелине сбегаю!
Директриса посочувствовала новенькой медсестре и дала той неделю за свой счет. Через семь дней Зоя появилась в корпусе, на голове у нее был повязан черный платок.
Эвелина Лазаревна насторожилась и в конце концов спросила:
– Как ваша дочка?
– Ничего, – спокойно ответила Килькина, – ей уже лучше, антибиотики прокололи.
– Ой, беда, – покачала головой Эвелина, – где же она так сильно простудилась?
– Без куртки на улицу вышла, – быстро ответила Зоя, – уж извините, не привыкла я на службе о личном болтать.
– Простите за неуместное любопытство, – смутилась Казакова, – просто я хочу вам помочь.
– Благодарю, но нам ничего не надо, – сухо ответила Килькина.
Больше Зоя никогда ничего о дочери не рассказывала. Детей в интернате было немного, кто ездил на инвалидной коляске, кто имел умственные отклонения, поэтому Эвелина Лазаревна однажды очень удивилась, увидав во дворе незнакомую девочку, которая сидела на скамейке около колясочницы Карины Авдеевой.
– У нас новенькая? – спросила Казакова у Галины, которая принесла в этот момент директрисе на подпись документы.
– Нет, – покачала головой Галя, – с чего вы решили?
– А с кем Авдеева играет?
– Это дочка Килькиной, – пояснила Галя, – у нее в школе карантин, дома одна оставаться боится, хоть и большая уже, одиннадцать лет, да за Зойкой хвостом ходит.
Я прямо удивилась! Зоя ее привела и говорит: «Посиди во дворе», а у девчонки истерика началась: «Не бросай меня, не оставляй». Я разрешила ее с Карой Авдеевой познакомить.
– И правильно, – кивнула Эвелина Лазаревна, – Карине веселей будет, у бедняжки тут друзей нет.
