Встревоженный вероятностью катастрофы, он беспрестанно бормотал длинные ряды чисел, которые, вероятно, имели отношение к его ментатским вычислениям. Фенринг резонно возражал.
Они оставили далеко позади предместья Арракина и на несколько сотен миль углубились в пустыню. Фрименка сделала круг, облетев скалистый кряж, и дважды сверилась с картой, а потом обернулась и обратилась к графу, стараясь перекричать грохот крыльев:
– Мы на месте, сэр. Птичья пещера вон в тех скалах, прямо под нами. Войдете в нее через боковой вход, который вы назначили.
Мои контакты утверждают, что сейчас поблизости нет ни одного фримена.
– Если нас атакуют фрименские бандиты, то мне, вероятно, придется защищать вас, хм-м-м?
Она оглянулась и посмотрела на него из фонаря кабины, не отпуская рычагов управления из рук.
– В этом нет необходимости, сэр. – У женщины были симпатичные темные глаза, она отличалась дикой красотой, как цветок пустыни. – Я вполне способна постоять за себя.
– Хотите знать вероятность предательства, мой граф? – спросил Грикс Дардик с заднего сиденья таким тоном, словно говорил о погоде.
– Эта женщина может продать нас за нашу воду.
– Эта женщина так не поступит! – возмущенно воскликнула пилот.
Орнитоптер накренился.
– Фримены это делают, вы же знаете, – будничным тоном продолжил ментат. – Они дистиллируют воду из трупов.
Прежде чем Киафа успела ответить, заговорил Фенринг.
– Они просто экономны и запасливы. – Он прижался лбом к стеклу иллюминатора слева и посмотрел на скалистый кряж.
– Но мы ничем не рискуем, потому что я императорский министр по делам специи. Харконнены, контрабандисты и фримены не осмелятся на меня напасть.
– Но вероятность все же не нулевая, – упрямо гнул свое Дардик; голова его болталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы. – Невозможно быть в чем-то уверенным на все сто процентов.
– Смотри, не утони в ментальном болоте, или я позволю пилоту продать твою воду фрименам, – прикрикнул на ментата Фенринг.
– Сбереги энергию для более важных дел.
Несмотря на показную уверенность, граф ни на минуту не ослаблял бдительность. Он оглянулся, посмотрел на бракованного ментата, который сидел с закрытыми глазами, раскачиваясь в такт с болтанкой машины. Одежда казалась ему не по размеру, на голове красовалась бесформенная шляпа с широкими полями. Фенринг порадовался, что оставил ментата на Арракисе, а не взял с собой на Кайтэйн.
