Стабан понимал, что отец продолжает испытывать его, и вел себя так, будто сделан из стекла: старался выглядеть хрупким и казаться прозрачным.
Уцелевшего человека, с трудом притащившегося из пустыни, звали Бенак, Стабан дружил с ним с детства. Бенак и его товарищ Корвир Дур много дней назад ушли на поиски новых месторождений специи, а также чтобы разведать, где работают собиратели специи для черного рынка. Незаконными операциями могли заниматься только они.
Бенак шел по дюнам, по-фрименски намеренно сбивая шаг, чтобы ритмом ходьбы не привлекать червей, и передвигался преимущественно по ночам.
Правда, он оставил следы, очевидные для любой воздушной разведки, пока первая же песчаная буря навсегда и бесследно не сотрет их. Бенак, однако, делал именно так, и это говорило, что он находится на грани полного отчаяния.
Завидев бредущую фигуру, Стабан отправил спасательную команду, чтобы выручить человека из песков. На борту орнитоптера ему дали воды и ухаживали, чтобы вернуть к жизни. По пути Стабан сообщил отцу:
– Он жив, отец, но Корвира Дура убили.
Мне кажется, они обнаружили что-то важное. Бенак пока в бреду.
Эсмар ответил:
– Дай знать, когда он сможет говорить, и представь мне его доклад.
Он вышел через герметизированную дверь вглубь базы, прошел мимо ангара, где стояли орнитоптеры и небольшие комбайны, и сел за стол в кабинете, ожидая возвращения спасательной команды. Он приказал своим людям давать Бенаку столько воды, сколько потребуется, и даже смочить одежду, чтобы несчастный снова почувствовал себя живым, целым и невредимым.
Возможно, Бенак и Корвир Дур нашли ответ на вопрос, кто воровал специю, то есть добыли сведения, так необходимые графу Фенрингу. Желудок Эсмара свело судорогой.
Чтобы отвлечься, он принялся просматривать донесения из Карфага и Арракина. Согласно последней, самой свежей, информации, граф и леди Фенринг вернулись на Кайтэйн, а Эсмар не мог поделиться этими ценными сведениями ни с кем, кроме самого Фенринга. Придется ждать возвращения графа на Арракис.
Цена воровских операций и так невероятно высока для его работы, для Руллы…"
"Предводитель контрабандистов не являлся фрименом по крови, но он усвоил суровые местные обычаи. Многие племена считали детей, рожденных от адюльтера, воплощением зла и бросали их умирать в пустыне. Рулла предала мужа самым подлым образом, соблазнив его сына. Это было самое ужасное, на его взгляд, преступление, за которое она и заплатила.
