Дополнительный налог императора Шаддама сделал рынок специи неустойчивым, а теперь, в свете надвигавшегося грандиозного события… Императрица Ариката доложила Малине все подробности, рассказав, что Шаддам собирается делать с гигантским грузом монет, но при этом добавила, что попытается изменить ход празднества, спасти то, что еще можно.
Малина с сомнением покачала головой. Оглушительный трескучий спектакль не позволит Коррино снискать друзей, а наоборот, даст Союзу Благородных еще один рычаг, чтобы опрокинуть стагнирующую старую Империю.
Пока она шла по помещениям астероида, наполненным специей, пилот прислал сообщение: «Урдир, лайнер Гильдии движется ко второй планете Бендина. Разгрузка займет пять часов. За это время нам надо вернуться на борт».
Малина нажала кнопку передатчика.
– Я хочу еще несколько мгновений порадоваться этому зрелищу.
Она дошла до одного из самых больших подвалов, в котором тюки со специей громоздились до самого сводчатого потолка. За это количество можно купить планету.
Дом Коррино имел огромные стратегические запасы специи, и Малина не сомневалась, что такие есть и у Космической Гильдии, которая пополняла их в течение многих столетий. Барон Харконнен, конечно, тоже держал сокровищницу специи на случай разорения своего Дома, хотя ур-директор не могла себе представить, как отстранить Харконненов от управления Арракисом.
Что сделают с этим богатством Джалма и Франкос? Она нахмурилась, когда ей в голову пришла совершенно естественная мысль.
Что сделает с ним Якссон? Скорее всего, использует для финансирования нового насилия! Надо отрезать пока процветающего мятежного сына от всех активов КАНИКТ и запретить ему доступ к семейным счетам.
Втайне она ему аплодировала. Она любила младшего сына, несмотря на все его преступления. И знала, что с ним пока не смогли покончить.
Джалма прислала матери письмо, в котором шифром сообщила, что брат приезжал к ней на Плиесс. Такое же письмо прислал Франкос, и Малину ужаснуло, что сын открыто передвигается по Империи и подвергает опасности родных, но Якссон, кажется, уверовал в свою неуязвимость.
Он пообещал Джалме и Франкосу выступить со следующим смелым заявлением и плеснуть ледяной водой в лица апатичных аристократов.
Малина не сомневалась, что ей снова придется открещиваться от Якссона и выражать сочувствие жертвам. Но Джалма и Франкос нисколько не тревожились об этом.
