Фейд до сих пор помнил треск, прозвучавший от удара, которым можно было убить быка сразу, но тот остался жив, развернулся и снова кинулся на человека. Кодо уворачивался, кружил вокруг, наносил удары, все больше и больше распаляя животное. Толпа неистовствовала. Потом чемпион остановился, и, упершись ногами в землю, встретил несущегося на него противника. Человек схватил зверя за рога и исполинским натиском заставил его попятиться, а затем и упасть на колени. Бык рыл землю копытами, храпел и ревел. Кодо крутил голову, держа за рога, до тех пор, пока не раздался треск ломаемых шейных позвонков.
– Я хочу посмотреть твой бой с Кодо, – сказал Фейд.
Он смотрел на Саара, ожидая, что мастер меча дрогнет.
Тот лишь равнодушно пожал плечами.
– Ну, если вам не жалко терять своих чемпионов, милорд.
Фейд раздул ноздри.
– Ты высокомерен!
Саар дотронулся до меча.
– Я готов.
Фейд-Раута Харконнен уселся в личной ложе, расположенной высоко над окровавленным песком арены, устроился поудобнее и принялся внимательно смотреть на происходящее внизу.
Толпа громко и восторженно взревела, когда из темного туннеля на свет тусклого солнца вышел и ступил на ристалище чемпион Кодо.
Угнетенный народ Гайеди Прим жил темной скудной жизнью, но наслаждался кровавыми зрелищами. Барон Харконнен знал, как выпускать пар и подавлять недовольство населения. Не только частые публичные казни поддерживали должный уровень страха, уважения и немой покорности, но и такие развлечения направляли гнев масс в нужное русло. Пусть они видят, как другие принимают наказания, которые, как люди опасались, могли коснуться и их.
В чемпионе же, убившем стольких ради удовольствия, они видели героя, отличающегося от жестоких господ, которых просто боялись.
Свою, похожую на бычью, голову Кодо брил наголо, чтобы противник не смог схватиться за волосы. Торс напоминал перевернутый вершиной вниз треугольник, а широкие плечи были настолько широки, что вмещали огромные мускулистые руки. К восторгу поклонников Кодо поднял их, показав тело, покрытое узловатыми рубцами, зажившими ранами и замысловатой татуировкой – кольцами и крючками.
Фейд знал, что боец добавляет к татуировке новый элемент после убийства очередного противника. Харконнен прикусил губу: ему не терпелось посмотреть на мастера меча в деле. Чемпион уже шествовал по арене походкой победителя, но возможны всякие сюрпризы. С другой стороны, если Иган Саар окажется не таким умелым бойцом, как он хвастался, Фейду не придется больше тратить на него время.
