Повиновавшись, Лени наклонился над шлемом ниргала, почти прижался щекой к нижним отверстиям в шлеме и, застыв на несколько секунд в этой позе, облегченно выдохнул:
— Дышит, слава Создателю.
На этом хорошие известия закончились — сколько Лени ни тормошил ниргала, сколько ни кричал ему в шлем, никакой реакции не последовало. Ниргал не отзывался. Через десять минут и двести бесплодных попыток рыжий обернулся ко мне и беспомощно развел руками, косясь на уже закипающий котелок с оказавшимся бесполезным лекарством.
— Твою мать! — в сердцах рявкнул я, вьющиеся над моей головой ледяные щупальца со свистом рассекли воздух.
— Ладно! Если он так, то и мы с другого бока зайдем! Лени, давай к костру и помоги Тиксе с целебным чаем — да трав не жалейте!
— А как же… — протянул рыжий, кивая на безвольно лежащего воина."
"— Ты делом займись, а здесь я сам разберусь, — отрезал я и, круто развернувшись, пошагал к тому из тройки ниргалов, что при помощи топора продолжал превращать некогда красивую и разлапистую ель в жалкий обрубок.
Резким окриком я заставил ниргала оторваться от работы и обратить внимание на себя. Убедившись, что меня внимательно слушают, я отдал ему четкий приказ, старательно проговаривая каждое слово своими промерзшими губами с полопавшейся кожей:
— Возьмешь в своей сумке все необходимые инструменты и крайне осторожно и бережно снимешь шлем с него. — Я ткнул рукой в больного воина. — Повторяю — крайне осторожно, бережно и при этом быстро. Да так, чтоб на его шее даже пореза не осталось.
По выполнении доложить мне. Все, выполняй!
С глухим стуком топор вошел в ствол ели по самый обух, лязгающий удар стального кулака в грудь, и вот ниргал уже мерно шагает к сваленным кучей седельным сумкам. Вот за что я люблю ниргалов, так это за их невозмутимость и быстроту. Глядя, как ниргал достает из одной из сумок сверток с инструментами, я вспомнил о еще одном серьезно беспокоящем меня деле — о внезапно появившейся хромоте у другого из тройки доставшихся мне по наследству воинов. С этой проблемой также следовало разобраться немедленно, чем я и занялся.
Подозвав хромого ниргала и дождавшись, когда он приблизится на расстояние пяти шагов, я хмуро осмотрел его и сказал:
— Как только закончишь с лошадьми, займешься своей больной ногой. Покажи рукой, где болит.
С легким скрипом металла ниргал согнул ногу в колене и пальцем ткнул куда-то в область щиколотки.
— Ясно, — кивнул я. — Тогда аккуратно сбиваешь защитные доспехи с щиколотки и до самого колена.
