Успокоившиеся ледяные щупальца склонились вниз и словно заключили меня в объятья, опутавшись вокруг шеи, плеч и торса. Проникнуть под кожу они не пытались — просто прижались к моему телу и застыли в неподвижности. Магическим взором я отчетливо видел, как по десятку щупалец пробегают искристые синие вспышки, выходящие из недр земли и бесследно исчезающие в моем теле. Неудобств от столь странного соседства я не ощущал и, перестав обращать на них внимание, продолжил раскопки. Благо после того как я углубился на локоть вглубь, земля стала гораздо мягче и податливее.
Еще через несколько минут лезвие ножа наткнулось на скрытое землей препятствие и с отчетливым звоном отлетело в сторону, едва не перерубив несколько ледяных щупалец. Убрав нож, я сгреб оставшийся грунт в сторону и с недоумением уставился на открывшееся зрелище.
Меньше всего я ожидал наткнуться на что-либо подобное — из земли и непонятных обрывков, сильно напоминающих сгнившую кожу, частично выступал огромный, самое малое в два моих кулака, драгоценный камень.
Или, скорее, абсолютно прозрачный и искусно ограненный кристалл горного хрусталя, в самой сердцевине которого мерно пульсировало ярко-синее слепящее пламя, видимое только в магическом зрении. Из остроконечной верхушки выходил толстый белесый отросток, разветвляющийся на более тонкие побеги, сильно смахивающие на промерзлые древесные корни — такие же узловатые, с бахромой из тонюсеньких и хрупких отростков.
Всего таких корней было шесть, и разбегались они в разные стороны — аккурат в те самые места, где когда-то росли безобидные на вид деревья.
Привстав, я огляделся по сторонам и окончательно убедился в своей правоте. По всему выходило, что кристалл и центральное ледяное дерево находились, словно в центре паутины. Являлись сердцем ловушки. Об этом же свидетельствовал и тот факт, что из всех уничтоженных ниргалами деревьев лишь центральный ствол вновь начал расти, тогда как остальные не подавали признаков жизни.
Подведя свои полупрозрачные ладони под бока кристалла, я осторожно обхватил его и потянул вверх, безжалостно обрывая уходящие в землю боковые отростки. Растущие из ограненной вершины кристалла щупальца никак не отреагировали на столь бесцеремонное обращение и продолжали ласково обвивать мои плечи и шею. А вот ниргалы явственно занервничали — особенно когда пара щупалец лениво обернулось вокруг моего горла — и шагнули вперед.
