Еще через неделю я окончательно утратил вкусовые ощущения. Кусок льда и мерзлый кусок мяса — все одинаково на вкус. А теперь у меня начали светиться глаза… Рикар, я превращаюсь в нечто страшное. В одну из тех уродливых тварей, что населяют эти земли, и именно для защиты от них мы построили эту стену. Я даже могу сказать, на какое из чудовищ я больше всего похож — на ту ледяную и парящую в воздухе тварь, что умеет становиться невидимой. Знаешь, чего я боюсь больше всего?"
"Здоровяк безмолвно покачал головой, и, добавив в голос жесткости, я сказал:
— Потерять контроль! Единственное, что пока не претерпело изменений — это мой разум.
Но все может измениться в любой момент. И тогда из твоего друга я превращусь в злобный кошмар, убивающий всех подряд, и вам придется защищаться от собственного господина. А теперь это будет очень нелегко сделать! Мало того что на мне непробиваемая броня ниргалов, так еще и щупальца, которым только дай волю, и они соберут здесь кровавую жатву! И самое главное — клятва крови действует.
Я буду кромсать вас на части, а вы не сможете ничего сделать! Только бежать прочь.
— Вы этого не сделаете! — убежденно ответил Рикар. — Я знаю вас, господин! Не сделаете, и точка! И еще — пусть те моряки-пираты приносят клятву кому угодно, но не мне! Благодарствую за доверие, но ни за что не соглашусь, тут уж вы простите!
— А? Это еще почему?
— Потому что я с вами пойду! — коротко буркнул Рикар.
— Куда вы — туда и я!
— Да с чего ты взял, что я вообще собираюсь уходить? — медленно произнес я, вглядываясь в лицо здоровяка.
— Вы, господин, меня уж совсем за дурака не держите! Вы же только и думаете о том, как от беды приключившейся избавиться. Правильно?
— Угу, — кивнул я. — Думаю.
— Отца Флатиса здесь нет, да оно и к лучшему — он бы вас враз на костер определил. А если и не так, то помочь все одно не сумел бы. Как и мы. Я о таком и не слыхивал никогда, чтобы человек заледенел весь и щупальцами оброс! А я, почитай, не вчера родился.
Вот и получается, что сегодня-завтра вы опять уйдете — искать, что от беды помочь может, и чтобы нас лишний раз опасности не подвергать. Верно я говорю?
— Вернее не бывает, — зло ответил я. — Меня что, так легко просчитать?
— Так вы же сами мне все рассказали, господин, — ухмыльнулся Рикар, разведя широкие, как лопаты, ладони.
