Особенно если кто-то очень захочет, чтобы Гильдия Целителей об этом узнала. И, знаете, Федор Максимович, у меня такое предчувствие, что Гильдия может узнать об этом уже сегодня. Если, конечно, мы с вами не придем к какому-нибудь взаимовыгодному решению. Например, по поводу моего скромного перевода в хирургическое отделение.
Волков, еще минуту назад красный от гнева и пытающийся давить авторитетом, теперь сидел передо мной багровый, как перезревший помидор, и тяжело дышал, переводя взгляд с меня на стол и обратно.
Мой маленький, но очень веский аргумент про Фаину Игнатьевну Скудневу и ее «липовый» диплом произвел эффект разорвавшейся бомбы. Он прекрасно понимал, что я не блефую и что огласка этой истории будет стоить ему не только карьеры, но и, возможно, свободы.
— Хорошо, Разумовский, — наконец выдавил он из себя, голос его был хриплым и каким-то надрывным. — Ты… ты своего добился. Я поговорю с Панкратовым и Киселевым. Думаю, мы найдем способ оформить твой перевод в хирургию.
Внутри меня все запело и заплясало. Есть! Я это сделал! Победил систему, пусть и не совсем стандартными методами.
— Благодарю вас за благоразумие, Федор Максимович, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально, без тени триумфа. — Я уверен, это решение пойдет на пользу и мне, и больнице. Жду оформления всех необходимых бумаг.
— Да-да, бумаги… — он как-то обреченно махнул рукой. — Только вот что, Разумовский… У тебя впереди еще две смены по графику.
Отработай их, пожалуйста. А я за это время все улажу. Сам сообщу и Кириллу Арнольдовичу, и Игнату Семеновичу об изменении своего… нашего решения.
— Договорились, Федор Максимович, — кивнул я. Две смены — это не полгода. Это я уж как-нибудь переживу.
Я вышел из его кабинета с чувством глубокого удовлетворения и легкой эйфории.
— Так его, двуногий, так! — тут же восторженно завопил у меня в голове Фырк, который весь разговор сдерживался и не вставлял комментарии. — Ты просто гений! Мастер интриги! Победитель по жизни! Я всегда знал, что в тебе скрыт огромный потенциал… шантажиста! Шучу-шучу! Но ты его сделал, как ребенка! Я в восторге!
Я только усмехнулся.
Пусть себе радуется. Он сегодня действительно мне очень помог. Быстро переоделся в рабочую форму и поспешил к нашей «карете».
На удивление, я не опоздал, пришел четко к началу смены. Вероника уже была на месте, сидела в салоне и что-то читала в своем телефоне.
