Или, наоборот, кратковременный спазм.
В тот момент, когда он снова замахнулся, я выбросил руку вперед, направляя точечный импульс энергии ему в плечевой сустав руки, держащей нож. Расчет был на то, чтобы вызвать резкий спазм дельтовидной мышцы и мышц-ротаторов плеча. Это должно было привести к тому, что он просто не сможет удержать нож.
И это сработало! Рука его дернулась, нож выпал и со звоном отлетел в сторону. А сам он, взвыв от неожиданной боли и онемения в руке, замер на месте. Я не стал дожидаться, пока он придет в себя, а просто добавил ему еще один точный удар в солнечное сплетение.
Этот рухнул, как подкошенный.
Третий готов.
Я победил. Но, как это часто бывает, не без потерь. В последний момент, когда я уворачивался от его первого удара, лезвие ножа все-таки чиркнуло меня по ребрам. Царапина была неглубокой, я не почувствовал боли, но кровь уже обильно пропитала футболку, расплываясь некрасивым темным пятном.
— Илья! — Вероника, которая уже успела подняться, с ужасом смотрела на меня и на кровь на моей футболке.
— Ты ранен!
Она подбежала ко мне, ее лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Ни истерики, ни паники. Выглядела она для девушки, над которой только что пытались надругаться трое отморозков, на удивление достойно.
Не успел я и слова сказать, как с визгом тормозов подъехал полицейский «бобик». Видимо, патрулировали район. Яркий свет фар ударил по глазам, и тут же надсадно взвыла сирена. Из машины выскочили двое рослых полицаев с дубинками наперевес.
— Стоять! Всем оставаться на своих местах! — гаркнул один из них, оценивая картину: трое тел на земле, девушка и парень с окровавленной футболкой. — Что здесь происходит⁈
Вероника, не дав мне опомниться, шагнула им навстречу.
— На меня напали! — ее голос звучал твердо и уверенно. — Вот эти трое. Пытались ограбить и утащить в подвал. А этот молодой человек, — она кивнула в мою сторону, — за меня заступился.
Один из полицаев, постарше, подошел к лежащему на земле главарю, который как раз начал приходить в себя, и грубо перевернул его ботинком на спину.
Он наклонился, вглядываясь в лицо отморозка.
— Тьфу ты, черт! — сплюнул он на землю. — Так это же Косой и его шестерки! Мы за вами, гниды, уже второй месяц гоняемся! Весь район от вас стонет! Ну все, допрыгались, ублюдки! Теперь вы у меня надолго сядете!
Он с удовлетворением пнул Косого под ребра, и тот только жалобно захрипел.
