Вы такая милая, такая внимательная…
Кристина быстро и профессионально взяла у нее кровь из вены, что-то ласково ей приговаривая, и, пожелав скорейшего выздоровления, упорхнула, оставив после себя легкий шлейф дорогих духов и ощущение почти домашней заботы.
— Хорошая девочка Кристина, — сказала Антонина Павловна, когда за ней закрылась дверь. — Такая внимательная, такая ласковая… Если у тебя, Илюша, невесты еще нет, то ты бы к ней присмотрелся. Она молодец. Из таких хорошие жены получаются.
Я только машинально кивнул в ответ, а сам продолжал хмуро всматриваться в экран УЗИ-аппарата.
Картина, которую я там видел, мне категорически не нравилась. Желчный пузырь был деформирован, стенки его утолщены, а полость… Полость была буквально набита мелкими, как бисер, конкрементами.
И, что самое неприятное, общий желчный проток, холедох, был заметно расширен, что косвенно указывало на наличие камней и в нем. Холедохолитиаз. Не самый приятный диагноз, особенно для пожилой пациентки с сахарным диабетом. Но Захаровой я, конечно, ничего этого говорить не стал.
Незачем пугать ее раньше времени.
Я закончил исследование, помог Антонине Павловне перебраться обратно на каталку и повез ее в палату. По дороге она несколько раз пыталась выведать у меня, что же я там такого увидел, но я только уклончиво отвечал, что для постановки точного диагноза мне нужны еще результаты анализов крови, и что пока рано о чем-то говорить. Она вздыхала, но больше не расспрашивала.
На сестринском посту меня уже ждали результаты анализов.
Кристина, как и обещала, сотворила маленькое чудо — все было готово буквально за полчаса. Я взял распечатки и углубился в изучение цифр.
Так, что у нас тут? Повышенный билирубин, преимущественно за счет прямой фракции. Щелочная фосфатаза и ГГТП — тоже выше нормы. Лейкоцитоз небольшой, но есть. В общем, все признаки холестаза и воспаления. Диагноз подтверждался.
— Ну что, Илья, доволен? — Кристина, которая все это время стояла рядом, кокетливо закусив кончик ручки, и с интересом наблюдала за мной, наконец-то не выдержала.
— Я же говорила, что все будет в лучшем виде! Так что, считай, ты теперь мой должник. И должок этот, — она многозначительно посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами, — придется отрабатывать.
В ординаторской, как я и предполагал, Игоря Степановича не оказалось. За столами сидели только наши хомяки и с очень умным видом делали вид, что работают.
Я сел за свободный компьютер, якобы для того, чтобы внести данные в историю болезни.
