К его эксцентричным выходкам я уже привык. — И вообще, где тебя носило весь вчерашний день? Опять спасал Вселенную от нашествия разумных кабачков?
— А тебе какое дело, любознательный ты мой? — Фырк спрыгнул мне на плечо и деловито уселся, поправляя свою серебристую шерстку, которая сегодня почему-то особенно пушилась. — У меня, между прочим, были очень важные и совершенно секретные дела! Я проводил инспекцию больничных подвалов на предмет наличия там призраков бывших главврачей! И знаешь, нашел парочку весьма интересных экземпляров! Один до сих пор пытается пересчитать все бинты, а другой — ищет заначку с коньяком, которую он спрятал еще при царе Горохе!
— Понятно, — я усмехнулся.
— Значит, опять гонял местных крыс и тараканов. Слушай, Фырк, ты ведь не очень-то любишь надолго покидать пределы этой больницы, верно? А что, если я тебе скажу, что знаю способ, как это можно исправить? Может, если бы ты мне немного больше рассказал о себе, о своей природе, я бы смог что-нибудь придумать? И ты бы смог свободно путешествовать со мной, куда захочешь.
Фырк на мгновение замолчал, потом как-то хитро прищурил свои огромные синие глазищи.
— А с чего это ты вдруг такой заботливый стал, двуногий? — проскрипел он. — Уж не задумал ли ты меня куда-нибудь продать на черном рынке магических существ? Или, может, решил поставить на мне какой-нибудь свой бесчеловечный медицинский эксперимент? Нет уж, спасибо! Меня и здесь неплохо кормят…
Он явно увиливал от прямого ответа, но я видел, что мои слова его зацепили.
Этот маленький хитрец определенно что-то скрывал, и это «что-то» было связано с его привязанностью к этому месту. Или ко мне?
Вчера, вместо того чтобы завалиться спать после своего первого официального ночного дежурства в хирургии, я почти до утра просидел над книгами.
Во-первых, нужно было срочно готовиться к экзаменам на ранг подмастерья — я не собирался долго оставаться в статусе «подающего надежды адепта». А во-вторых, я все-таки надеялся найти хоть какую-то информацию о Фырке и его сородичах.
Увы, поиски пока не увенчались успехом. «Духи Больницы», «фамильяры-диагносты», «разумные бурундуки-целители» — древние фолианты выдавали лишь какие-то невнятные легенды, сказки и суеверия.
Ничего конкретного. Но я не терял надежды. Рано или поздно я докопаюсь до истины.
Лифт плавно остановился на пятом этаже, и я вышел в уже знакомый коридор хирургического отделения. В ординаторской, к моему удивлению, уже вовсю кипела жизнь.
