— Доэкспериментировались, грызуны вы мои кабинетные⁈ Что это за цирк с конями был в операционной, я вас спрашиваю⁈ Какая к чертовой матери доброкачественная аденома⁈ Мы из-за вашего гениального диагноза и блестящего анализа снимков чуть мужика на тот свет не отправили! Кровотечение хлестало так, что можно было пожары тушить! Еле-еле ноги унесли, все тампонами забили, как дырявую бочку! Как, я вас спрашиваю, КАК можно было так облажаться⁈ Вы чем смотрели, когда снимки описывали? Задницей⁈ Или вы в медицинской академии только пиво пить научились да медсестер за ляжки щупать⁈
Один из хомяков, самый высокий и тощий, с испуганными глазами и торчащими ушами, похожий на Суслика, робко пискнул:
— Но, Игорь Степанович… на КТ же… там образование было с четкими контурами… и плотность… вроде, типичная для аденомы… Мы… мы не думали…"
"— Не думали они! — взревел Шаповалов, побагровев еще больше.
— А я вам для чего головы на плечах выдал⁈ Чтобы вы ими орехи кололи⁈ Или чтобы в них хоть иногда мыслительные процессы происходили⁈ Четкие контуры! Да там эти ваши четкие контуры расползлись, как сопли по тарелке, едва я к ним прикоснулся!
Второй интерн, пухленький коротышка с круглым лицом и вечно вспотевшим лбом, которого я тут же окрестил Пончик, попытался вставить свое веское слово:
— Может, это… может, это была какая-то атипичная форма рака, Игорь Степанович? С очень быстрым ростом и прорастанием в сосуды? Мы же не можем всего предвидеть…
— Атипичная форма рака! — передразнил его Шаповалов.
— А может, это была инопланетная форма жизни, которая решила замаскироваться под надпочечник⁈ Вы хоть иногда свои учебники открываете, специалисты⁈ Или они у вас только для того, чтобы подпирать ножку шатающегося стола⁈
Третий хомяк, девушка с двумя тонкими косичками и удивленным выражением лица, которую я прозвал Белочка за ее суетливость и привычку грызть (она и сейчас во рту мусолила карандаш), тоже решила блеснуть эрудицией:
— А я читала… я читала, что иногда бывают такие… э-э-э… сосудистые мальформации! Они могут выглядеть как опухоли! Может, это она была?
— Мальформация! — Шаповалов картинно схватился за голову.
