– Это как? – не понял Ольхин.
– Очень просто, – пояснил Юлий. – Разумеется, я могу ошибаться, но все же думаю, что так оно и есть. Это не основной документ, а черновик. А на черновике, как известно, можно написать все, что угодно. И основное содержание документа, и, так сказать, заметки на полях, имеющие к основному документу какое-то отношение. Далее все просто. Черновик переписывается набело и уничтожается. Но в данном случае он почему-то не был уничтожен. То есть осталось и основное содержание документа, и заметки на полях.
Такой-то черновик и попал нам в руки.
– Может, оно и так, – согласился Ольхин. – Знать бы еще, что значат эти заметки на полях.
– Давайте поразмыслим с помощью логики, – сказал Юлий. – Вот смотрите. Дуня. Очень похоже на женское русское имя.
– Или на кличку! – осенило Ольхина.
– Именно так, – улыбнулся переводчик. – Оттого оно и звучит по-русски, хотя написано немецкими буквами. Имена и клички не переводятся с одного языка на другой.
Как звучат, так и звучат. Идем дальше… А дальше у нас буквенное обозначение «бах» и точка после него.
– Пароль? – предположил Вашаломидзе. – По имени немецкого композитора. Я слышал был такой.
– Красиво, – улыбнулся Юлий. – И по-своему логично. Но зачем же после пароля ставить точку? А она в документе стоит. Точка обычно ставится или в конце предложения, или если слово сокращено. Таковы правила грамматики хоть в немецком языке, хоть в русском.
– Может, случайно? – неуверенно предположил Гиви.
– Не согласен, – возразил Юлий. – Скорее всего, это часть какого-то слова, которое начинается на «бах».
– А в немецком языке есть такое слово? – спросил Ольхин.
– Дайте подумать, – наморщил лоб младший лейтенант. – Знаете, не припоминаю.
– Да и не надо, – сказал Ольхин. – Мне кажется вот что. Если первое слово Дуня, то и второе слово также должно быть русским.
Иначе – никакой логики.
– Очень возможно! – оживился Юлий. – Остается только вспомнить, какие русские слова начинаются на «бах».
– Бахча, бахнуть, – стал припоминать Ольхин. – Есть еще бахилы. Это такая обувь у меня на родине в Сибири. А больше ничего и не припоминается…
– Бахчисарай! – воскликнул Гиви.
– Да, и Бахчисарай, – удивленно произнес младший лейтенант.
– Бахчисарай… Бахчисарай… – стал размышлять вслух Ольхин.
