И он, во-первых, решил не общаться с уцелевшими подпольщиками, как ранее решил не общаться со своим куратором Белым, а во-вторых, добыть новые документы во что бы то ни стало и в самые короткие сроки.
С первым вопросом все обстояло довольно-таки просто. Никита тотчас же расстался с женщиной, с которой он сожительствовал и которую, чтобы она не отказала ему в жилье, после войны обещал взять в жены, и скрылся в неизвестном направлении. Укрыться в большом городе, тем более разворошенном и расхристанном после недавних боев, – что может быть проще? Нырнул – и нет тебя.
И попробуй кто-нибудь тебя найди – хоть подпольщики, хоть Белый.
Конечно, такой способ был надежным не на сто процентов – потому что разве можно укрываться в городе, даже самом большом, всю жизнь? Конечно, нельзя. Все равно кто-нибудь тебя да обнаружит. К тому же есть еще и вернувшаяся в город советская власть, которая также рано или поздно заинтересуется твоей персоной. А потому – обязательно нужны документы на другое имя.
И с ними отправиться куда-нибудь подальше из города, где тебя никто не знает.
И вот тут-то Никите по-настоящему повезло! Он свел знакомство с одним мужчиной. Случилось это уже тогда, когда в город вошли советские войска. Нет, Улыбке с этим знакомством и вправду повезло! Во-первых, этот мужчина по виду был ровесником Никиты. А во-вторых, он очень был похож на Филиппова, даже его улыбка чем-то напоминала улыбку Никиты. Познакомился с ним Филиппов случайным образом на городском базаре.
Разговорились, и Никита очень скоро расположил к себе своего нового знакомца – это он умел. Поначалу он никакого конкретного умысла в отношении Афанасия Рыбакова – так звали мужчину – не имел, больше действовал по наитию, считая, что вдруг это знакомство в чем-то ему будет полезным. Конкретный умысел появился уже потом, когда Афанасий Рыбаков рассказал Никите о своем житье-бытье."
"– Я и повоевать успел! – рассказывал Афанасий. – Да! Топал от самой границы до Одессы! Под Одессой меня и зацепило.
Сильно зацепило, думал, что и не выкарабкаюсь. Но нет, выкарабкался. Даже руки-ноги при мне остались. Провалялся я в херсонском госпитале, тут-то меня и списали подчистую. Все, говорят, отвоевался ты, парень! Вот тебе все, какие нужно, документы, и катись-ка ты, куда пожелаешь. Да побыстрее, а то враг – на подходе. Да! Не сегодня-завтра город придется оставить. Ну, я и покатился… А катиться-то мне было не так и далеко – в город Симферополь.
