Такая у него подпольная кличка. Мы все друг друга называли больше по кличкам, чем по именам. В целях конспирации.
– Значит, Бильярдист… – задумчиво вымолвил Ольхин. – Хорошая кличка, веселая… Ну, и почему же не арестовали его?
– Думаю, по той же самой причине, что и всех других. Не нашли. Хотя – точно не скажу.
– Почему же?
– После разгрома группы все, кто не был арестован, затаились. Кто где… В основном – у знакомых и родственников. И, конечно, друг с другом не общались. Ну, а когда пришли наши, мы выбрались из своих укрытий, встретились, разузнали, кого именно арестовали, а кто остался цел, договорились о повторной встрече.
На встречу пришли все, кроме Бильярдиста.
– Но, может, его арестовали тоже?
– Нет, не арестовали. Его видел один из наших – Стратег. Уже после того, как освободили город. И пригласил на встречу. Но он почему-то не пришел.
– Вы считаете это подозрительным? – спросил Ольхин.
– Нет, не считаю, – ответила Ласточка. – Мало ли почему он не пришел? Наверно, была причина…
– Хорошо… Как и где можно увидеть ваших товарищей?
– Это просто, – сказала Ласточка.
– Завтра ровно в десять часов они будут ждать меня на нашей явочной квартире. Бывшей явочной квартире, – поправилась женщина. – Я должна буду доложить результаты моего визита к вам. Будут все, кто остался жив, – она запнулась и судорожно вздохнула. – Кроме, наверное, Бильярдиста.
– Где находится ваша явочная квартира? – спросил капитан.
– Улица Старая, дом номер восемь, – ответила Ласточка.
– Угу…"
"Какое-то время они шли молча.
Город жил своей жизнью и своими новыми, изрядно подзабытыми за время оккупации заботами. Куда-то спешили люди, по старым, еще до революции вымощенным мостовым тарахтели повозки, запряженные в основном ослами, слышались разговоры и даже изредка смех. Город постепенно, осторожно, исподволь приходил в себя, будто еще не веря, что война для него закончилась и теперь наступает новая, мирная жизнь, в которой уже не надо никого и ничего бояться, можно идти куда захочется и даже – смеяться.
– А почему именно вы пришли к нам, а не кто-то другой? – спросил Ольхин.
– Это была моя идея, – сказала Ласточка. – Ну, меня и уполномочили…
– А что, были и другие идеи?
– Были.
– Например, какие?
– Поиграть в буржуйский детектив, – Ласточка усмехнулась.
– Это как? – взглянул на женщину капитан.
– Постараться изобличить друг друга в предательстве, – пояснила женщина. – Вы стараетесь изобличить меня, я – вас.
– Вот как, – Ольхин тоже усмехнулся.
