– А что еще нам остается? Думать и думать – пока не надумаем. А затем – действовать.
19
Думать, впрочем, долго не приходилось, потому что и без размышлений все было в общем и целом вполне понятно. Если Никита Филиппов и вправду раздобыл себе документы на другое имя, то только незаконным способом, потому что законных способов пока не существовало. Советская власть в освобожденном Симферополе только-только становилась на ноги, никто никому никаких документов не выдавал. Отчасти временные справки и пропуска выдавала людям городская комендатура, но у нее, помимо бумажной возни, и других дел было невпроворот.
Так что единого образца документов в городе пока что не существовало. Кто-то достал и носил при себе документы еще довоенного образца, тщательно сберегаемые при оккупации, а кто-то на всякий случай не расставался даже с немецкими аусвайсами. Словом, неразбериха была изрядная, а иначе в такой ситуации и быть-то не могло.
Да и не рискнул бы, пожалуй, фашистский агент Улыбка обращаться за новыми советскими документами в государственные учреждения, даже если бы имелась возможность их получить.
Ну, а каким таким незаконным способом можно было раздобыть документы? По сути, таких способов было всего два – кража или убийство обладателя документов. Если это была кража, то тут, конечно, шансов напасть на след Улыбки не было почти никаких. В самом деле, кто бы стал заявлять о пропаже немецкого аусвайса или даже какого-нибудь довоенного удостоверения ворошиловского стрелка? А вот если речь шла об убийстве, то вот тут-то шанс напасть на след Улыбки появлялся.
Какая-никакая, а милиция в городе уже существовала. Да и само убийство – это тебе не пропажа картонки с надписью и печатью. От этого факта просто так не отмахнешься и не сошлешься на организационные трудности. Как бы там ни было, а убийцу все равно будут искать."
"Наводить справки в милицию отправился Завьялов. Симферопольская милиция обосновалась в здании бывшей фашистской комендатуры. До войны в этом же здании располагалась именно милиция, так что, можно сказать, все вернулось на круги своя и справедливость восторжествовала.
Симферопольская милиция, что называется, вернулась в дом родной. Хотя, надо сказать, этот дом представлял собой довольно-таки печальное зрелище. Многие окна двухэтажного каменного здания были выбиты, двери – выломаны, по всему фасаду виднелись глубокие вмятины и шрамы от пуль и осколков, на крыше тут и там зияли проломы.
