Он спустился со всё ещё сонным выражением лица и отпечатавшейся складкой от подушки на щеке.
— А почему накрыли на одного? – заметив, что на столе всего одно блюдо, спросил он.
— Я уже сказала вам, барон. Я не ем. И более того: все, что останется, вы заберете с собой.
— Значит, Алисия, вы решили показать свою независимость? Я правильно понял? В прошлый мой приезд вы просто сидели вот здесь и смотрели в одну точку. Вы только и делали, что кивали на все предложения братьев. Что с вами случилось?
— Я была больна, барон.
А сейчас выздоровела, - уверенно ответила я и хотела было выйти на улицу, если бы не его слова:
— Значит, вы были больны последние пару лет, графиня.
Я, обернувшись, приостановилась:
— Значит так, барон. Приятного аппетита. Спасибо, что навестили нас. Но пока нет братьев, вам не стоит здесь задерживаться, - улыбнулась и вышла во двор.
***
Через неделю во двор влетели мальчишки с криками. Я думала, что мы как минимум горим, но оказалось, они увидели телегу Бирка. Когда они въехали во двор, я не узнала Истана: простецкая одежда, искусанное комарами и мошкой лицо, а самое главное – отсутствие того высокомерного взгляда на окружающих.
Укатали парня крутые горки! – думала я и про себя, надеясь, что сейчас изменится хоть что-то.
— Госпожа, все как вы велели, сделано! – важно заявил Бирк, как только сошел с телеги. – Вот разберусь с лошадкой, потом отчитаемся, - добавил он и, поклонившись, повел нашу единственную помощницу на конюшню.
— Ты довольна, Алисия? – совсем не глядя на меня, спросил Истан.
— Ты о чем, Истан? О том, что теперь мы сможем брать деньги с путников? Да, довольна, но ты должен быть доволен этим не меньше моего, брат, - стараясь не язвить, ответила я. – Устал? Идем, у нас скоро будет готов обед.
— Я еле уговорил его выехать ночью, как только мы закончили. Алисия, там болота! Там столько мошки и комаров, что тебе и не снилось, - его голос так дрожал, что казалось, он сейчас заплачет. Хотелось ответить, что не просто снилось, а приходилось ощутить это на себе.
Когда я разрабатывала участок, ночуя в старенькой походной палатке, так уставала, что не чувствовали ничего и просыпалась утром еще краше, чем он сейчас."
"— Могла бы поехать я, но ты вряд ли стал бы заниматься нашими посадками, поливать, укрывать от солнца. Могли бы поехать другие люди, Истан, но у нас нет больше людей – они все ушли, потому что здесь планировался голод.
— Барон не дал бы нам умереть с голоду, - пробурчал Истан и поплелся в дом.
