– Если они окажутся пустыми, будет обидно.
В первом оказалась прядь волос, перевязанная туго шелковистой лентой. Тоненькие, будто детские, пушистые волоски были почти белыми. На ленте золотым блестела вышивка: «Алисия».
***
Все три мешочка имели одинаковое содержание. Но имя было лишь на одной ленте. Тайн становилось все больше, и разгадывать их просто не было времени. Детей было четверо. Мешочка с локонами только три.
Надеялась я только на Лидию и Карису, причем второй я доверяла больше, потому что старухе никто и не поверит, коли она озвучит свои мысли по поводу госпожи, задающей много вопросов о своем прошлом.
Собрав все письма в подол и прижав его к себе, я поторопилась в комнату, где жила, но потом вдруг встала, как вкопанная, не доходя до двери. Я не хотела уходить отсюда. Что-то заставило меня оглянуться. В тот самый момент я решила, что жить буду здесь, а Кариса и Лидия, которая ночевала, судя по всему, в кухне на лавке, отлично уживутся там, где сейчас была моя комната.
Вывалив письма обратно в шкатулку и задвинув ее в шкаф, я вышла из комнаты.
Вторая комната была чуть меньше, но в ней тоже обнаружилась большая кровать, шкаф и стол. Открыв шкаф, я сообразила, что эта комната раньше была спальней Алисии. Вещи сложены более аккуратно, платья перекинуты через деревянную перекладину. Пыли почти нет, как будто здесь убирались неделю назад.
Стены задрапированы бежевой тканью с тиснёным узором чуть зеленоватого оттенка в виде переплетающихся лоз винограда. Красивый и нежный рисунок.
Светлая мебель, в отличие от первой спальни, делала комнату воздушной. Почему Алисия не жила здесь? Зачем она заняла комнату слуг? Ведь то крыло и было для слуг. Иначе отчего в нем нет подобного убранства, такой шикарной кровати и необходимых вещей?
Третья комната была жилой. Я постучала, не зная, как здесь принято, и, не дождавшись ответа, толкнула дверь. Спиной ко мне на кровати сидел Грегори. Он резко обернулся и увидев меня, снова повернулся к окну. Сейчас он выглядел совсем ребенком.
Будто его кто-то обидел, и он не хотел разговаривать ни с кем.
— Грегори, - начала я и запнулась. Что я ему скажу? После того, как сломала их планы, сожгла все надежды на жизнь, какую они себе уже нарисовали."
"— Что еще ты пришла сказать? Может, мне пора покинуть этот дом? – он был груб и резок, как все подростки в его возрасте. Он больше всех напоминал мне Андрейку. Колючий ежик. Но я знала, что эти ершистые дети больше всех нуждаются в заботе.
