Наши взгляды встретились. Мальчик несмело дёрнул уголком губ в едва намечающейся улыбке и шагнул навстречу.
— Здравствуйте, мама. — склонил он голову, замерев за несколько шагов, потом взглянул на фрейлин. — Рад вас видеть, леди Шаньерг и леди Хэнриас.
— Здравствуй, Тайрэн. — улыбнулась я. И плевать мне, что эти самые леди с любопытством разинули рты. Особенно Валори.
Безумно хотелось просто взять и обнять его. Но делать это при посторонних, позволяя видеть наши с ним эмоции? И зачем я этих девиц позвала? Интересно, я в праве отправить их обратно? Наблюдая, как леди поднимаются, чтобы церемонно поклонится принцу, я не могла не отметить ещё раз насколько они разные.
Яниса улыбалась искренне и мягко, и во взгляде Тая мелькнуло что-то такое, что натолкнуло меня на интересные мысли. Улыбка Валори выглядела менее искренней, можно сказать равнодушной, но и только. Интересно даже будет взглянуть на остальной выводок девиц, именуемых фрейлинами.
— Леди, мне бы хотелось поговорить с сыном наедине.
Не могли бы вы нас оставить? — решилась я всё-таки сплавить долой лишние глаза и уши.
— Конечно, ваше величество. Нам вернуться потом? — вежливо поинтересовалась Яниса. Хм, а несмотря на мягкость, девчонка явно не робкого десятка. Хотя другие тут, наверное, не выживают."
"— Нет, благодарю. — отказалась я, взвесив какова вероятность, что после общения с Таем, смогу держать себя в руках.
Девушки чинно поклонились и поплыли, как лебеди в своих светлых платьях, к выходу из гостиной.
А я снова обратила внимание, на взгляд Тая, когда он смотрел им вслед. Стражник выпустил фрейлин и вышел сам. Ура. Хоть от принца меня не охраняют.
— Тебе нравится Яниса? — спросила я, склонив голову набок.
Я уже видела его разным, а вот красным ещё ни разу. Мальчик зарделся, как маков цвет, услышав мой вопрос.
— Она добрая. И милая. — пробормотал он, опуская глаза. — С ней приятно общаться.
— Таких, наверное, мало среди придворных? — понимающе протянула я.
— Очень. Особенно среди приближённых королевы.
— бросил он и тень набежала на детское лицо. — Мама считала доброту слабостью.
Удар под дых. Вдыхаю. Больно.
— Только доброту?
— Нет. Много чего ещё. Она… говорила, что я обязан быть сильным, раз уж родился. Я старался. Для неё. — в голубых глазах застыла горечь, хоть он и старался говорить равнодушно.
А я, несмотря на страх оттолкнуть, действуя на одних инстинктах, ухватила его за руку и потянула к себе, заставив сесть рядом.
