Бровки важно вскинем, губки подожмём. Пускай она рассказывает, а не я палюсь на каждом слове.
— Эм, я… сообщить? — не смогла скрыть удивления блондинка, но быстро опомнилась и приняла самый невозмутимый вид. — Ах да, конечно. Прошу простить мою забывчивость. Вы, наверное знаете, что его величество начал весьма… ръянно проверять ваших приближённых. — она метнула на меня вопросительный взгляд. Я кивнула. Не знаю, но догадываюсь. — По его приказу все камеристки и лакеи прошли через допросную лорда Гиерно.
Даже ваша Морин. Что, конечно же, вызвало целую волну слухов и предположений. А потом на… беседы с его величеством стали приглашать и вашу свиту.
Интересно даже, кто такая Морин? Видимо какая-то особо доверенная служанка. Представляю, как всполошились приближённые королевы, у всех наверняка свои тайны, а тут король допрашивать изволят всех подряд.
— И вас тоже? — проявила я любопытство.
Дама вспыхнула, тонкие пальцы дёрнулись.
— Да, ваше величество. Это было обязательное условие, при котором мне будет позволено и дальше вам служить.
Конечно же, я была вынуждена согласиться и ответить на все вопросы его величества.
Ого. Жёстко он. Или нет? Подозреваю, Яргард давно уже желал добраться до секретов жены и её свиты. А тут такой случай.
— Ваше величество, могу я спросить? — воспользовалась моей задумчивостью статсдама. Отказать? Зачем, пускай спрашивает. Отвечать ведь я не обещала.
— Я вас слушаю, леди Гелария.
— Чем вызваны все эти меры? И слухи о вашей смерти… Они были так убедительны, что многие поверили.
А сейчас вы на половине короля, вас охраняет его личная гвардия. Эти проверки и допросы. На вас было совершено покушение?
Я пару секунд рассматривала женщину, обдумывая, говорить, или нет. Яргард мне не запрещал этого. Сам даже признал, что придётся обнародовать весть о покушении на королеву.
— Да, леди. Меня пытались отравить. И лишь благодаря моему супругу и его личному лекарю, мне удалось выжить. — решилась я. Надеюсь Тэрэса не орала на всех углах о своей ненависти, а соблюдала хоть какие-то приличия.
"
"— Ооо, ваше величество, это ужасно! — изобразила величайшее возмущение статсдама и тут же засыпала меня новыми вопросами. — Но как же так? Кто это сделал? Вы не знаете? Поэтому всех допрашивают? Король подозревает ваших приближённых?
Не выдержав, я вскинула руку, призывая её к молчанию.
— Леди Гелория, я не хочу сейчас это обсуждать. У меня к вам будет поручение.
