— Я могу подумать? — прошу, закрывая глаза.
— Конечно. — мягко замечает мужчина. И я ощущаю движение воздуха рядом. Прежде чем успеваю распахнуть глаза, на щёки ложатся его ладони и губ касаются мужские губы. — Подумай хорошенько. Особенно о том, что тебе ни с кем так хорошо не будет, как со мной.
От неожиданности данного заявления у меня даже дар речи пропадает. Нет, он конечно хорош, чертяка, но каково самомнение, а! Видимо, выражение моего лица слишком красноречиво, потому что мужчина начинает откровенно смеяться.
Ещё и лбом к моему прижимается.
— Нет, милая Нэлли. Я не излишне самоуверен, как ты сейчас думаешь. Всего лишь констатирую факт. Ещё одна особенность брачной связи состоит в том, что нас тянет и будет тянуть друг к другу. Ни с одним мужчиной тебе не будет так сладко, как с мужем, а для меня все женщины кажутся пресными по сравнению с женой.
Это был контрольный в голову. Нас не просто поженили друг с другом, а ещё и желание размножаться навязали?
— Вы так спокойно это говорите.
Вас не раздражает навязанная страсть к женщине, которую вы едва знаете? — восклицаю я, поражённая до глубины души.
— После того, как я одинадцать лет был связан с Тэрэсой? Поверь, хотеть тебя для меня счастье. — признаётся он и опять меня целует. Жадно, так словно всю жизнь голодал, а я стала его деликатесом. Жёсткие руки опять хватают моё тело и через миг, я оказываюсь сидящей на нем лицом к лицу. Мои ноги разведены и сквозь тонкий батист панталон я отлично чувствую, как топорщатся его брюки.
Мужские ладони сжимают мои ягодицы, притягивая ближе, вжимая в возбуждённую плоть, а язык вторгается в мой рот, снося напрочь весь здравый смысл. Его бёдра провокационно толкаются мне навстречу, раз за разом, сводя с ума откровенностью этого движения и намёком на то, что между нами будет. Если я соглашусь. Если? Скорее уж, когда. Тлеющее внутри желание вспыхивает с новой силой, плавя кости, заставляя превратиться в мягкий воск в мужских руках. Для ставшей болезненно чувствительной кожи каждое касание жёстких ладоней, словно откровение, а мощь большого тела, самое желанное, что только может быть.
От острой потребности ощутить его на себе, в себе, сладко и больно сводит мышцы, внутри закручивается огненная воронка, и я хнычу, теперь уже сама потираясь об его пах. В ответ слышу низкий рык и его руки останавливают меня.
— Тшшш, маленькая. Не сейчас. Скоро вернётся твоя сиделка. А я хочу насладиться тобой сполна, а не украдкой.
