— Поправляйтесь, мама. Я ещё обязательно к вам зайду."
"От тоски в его голосе, к моему горлу подкатил горький ком, заставляя это самое горло чувствовать. Я всем существом рванулась к этой одинокой детской душе, как никогда желая обнять обиженного бессердечной матерью ребёнка, но смогла лишь слегка пожать его пальцы, вызывая удивлённый вздох.
Почему я ни разу не слышала и не видела ни маму, ни отчима, ни Катю, никого из моих родных? Почему именно ко мне обращаются, когда говорят о каком-то “её величестве”? Кто этот мужчина, чей голос так запал мне в душу? И чей ребёнок назвал меня мамой? Может это всё бред? Может я всё-таки умерла? Нет! Нет! Я жива.
Я чувствую. Я дышу. Я почти вижу. Мама, мама, где ты?
Новый виток внутренней истерики, прервал звук чьих-то шагов. В поле зрения замаячил пока ещё нечёткий силуэт невысокого мужичка в странной коричневой одежде. Я не могла толком рассмотреть, но первые ассоциации были с какими-то средневековыми камзолами. А может и не средневековыми. Я в истории костюмов не сильна.
Мой посетитель склонился над моим лицом, явно рассматривая, заставляя напряжённо ждать развития событий.
— Ваше величество, вы меня видите?
Это он мне? Что вообще происходит? А если мне, то как я должна ему ответить, если по прежнему не могу шевелиться. Может я в коме? Мой глюк с минуту молчал, а потом взял рядом с кроватью что-то, поднёс к моему лицу… и вытер мне щёки чем-то похожим на мягкую ткань.
— Не плачьте, ваше величество. Я не желаю вам зла. Слишком уважаю своего короля, а ваша смерть принесёт ему много проблем.
Он отложил салфетку, или чем он там мне слёзы вытирал, может даже и платком, и поднял надо мной обе руки. Правая замерла над головой, левая над сердцем, которое я внезапно почувствовала. А дальше произошло то, что укрепило во мне мысли о галлюцинациях. Его ладони засверкали. Вот честное слово, от них начал исходить мягкий белый свет, повергая меня в настоящий шок. Куда я попала?
— Ну что ж, вам уже значительно лучше, ваше величество. Но вы и сами это, наверное, чувствуете.
Его высочество утверждает, что ваши пальцы дрогнули, когда он держал вас за руку. Может, если я тоже это сделаю, вы сможете хоть как-то дать понять, что осознаёте происходящее. — он разговаривал вроде бы со мной, но вместе с тем будто бы сам с собой, напоминая своим бубнежом странного учёного. Но эта его идея мне нравилась. Не то чтобы я сильно хотела подержаться со своим глюком за руки, но это давало шанс хоть на какое-то двухстороннее общение.
