От злости хочется стукнуть коварного подонка, я даже руку заношу, но движение получается настолько вялым, что он без труда перехватывает моё запястье. А дальше мир окончательно теряет краски, сознание меркнет и последнее, что я чувствую, это как меня подхватывают уже знакомые руки.
Глава 6
Кажется, со мной это уже было. Я парила в бессознательном состоянии и слышала голос. Один лишь бархатный голос. Он что-то спрашивал и я, как ни странно, отвечала. Говорила и говорила. До хрипоты. Что именно, о чём — не знаю.
Вот я есть, а словно и нет. Есть лишь истина. Независимая от моего желания и воли.
Очнувшись, я и этого не вспомнила. И лишь тяжесть в голове стала свидетельством случившегося. Распахнув резко глаза, я осознала, что снова лежу на до боли знакомой кровати под тем самым… да-да, балдахином. Надоел он мне до чёртиков. Застонав, повернула голову и встретилась с внимательным взглядом голубых глаз. Яргард сидел в кресле, рядом с кроватью, совсем близко, и, кажется, ожидал моего пробуждения. Тёмные брови опять хмурились и я невольно сжалась, ожидая едва ли не приговора.
Что произошло?
— Зелье не подействовало? — осторожно спросила я сиплым голосом. Горло отозвалось неприятным першением, словно… я пару часов говорила.
— Подействовало. — усугубил мои опасения и догадки король.
— Я ничего не помню. — осознание, что всё уже свершилось, а я даже не знаю, что именно рассказала этому коварному типу, накрывает с головой, поднимая внутри волну паники.
— И не должна. Если бы ты… Помнила хоть что-то, то знала бы это.
— его голос так спокоен. Может ничего страшного не произошло?
— И что я рассказала? Вы теперь верите мне? — задаю самые главные вопросы, не в силах больше терпеть неизвестность.
— Не бойся. Не скрою, что удивлён таким поворотом, но я тебе верю. Под действием Глотка Истины никто не способен врать.
И это всё, что он скажет? А где подробности? Где разбор полётов и обсуждение деталей? Я же теперь изведу себя, пытаясь вспомнить, что несла ему в этой отключке, в чём призналась.
Если бы он узнал, кто я на самом деле, разве был бы так спокоен? Может Яргард просто спросил, помню ли я что-то, и получил честный отрицательный ответ. Ведь чтобы задать вопрос, кто я на самом деле, нужно подозревать что-то такое. Чем больше я над этим думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что именно так всё и было. Скорее всего он ожидал узнать подробности козней и злодеяний королевы, а узнал, что я ничего об этом не знаю и сказать не могу.
