— Они были… слишком неискренни в своём желании мне понравится. Отец сказал, что я должен выбирать тех, кого действительно буду не против видеть рядом с собой. — Тай вздыхает. — Это, оказывается, тяжело. Выбирать.
Могу себе представить, но понимаю, чего хочет Яргард. Он таким образом преподаёт наследнику нужный урок.
— А откуда ты знаешь об их неискренности?
— Почувствовал. Это несложно. Думаю, вы уже знаете, о чём я, раз уж к вам вернулась магия. — дёргает уголком рта, заставляя меня ошарашенно умолкнуть.
Глава 20
— Так это правда? Эти эмоции, что я ощущаю? Это был дар твоей матери, а теперь мой? И у тебя такой же? — вываливаю я на мальчика целую тележку вопросов.
— Эмпатию не совсем можно назвать магическим даром, это скорее особая восприимчивость потомков королевского рода Краноди. — Начинает объяснять Тай и, видя моё непонимание, сразу же даёт справку. — Это род жены короля Гельмута и матери моей… матери.
— То есть, твоей бабушки? — уточняю.
А ребёнок равнодушно пожимает плечами.
Вот, не поняла. Здесь нет понятия бабушек и дедушек? Но ведь слова такие, с соответствующим значением есть. Тогда, получается, Тай своих бабушку и дедушку таковыми не считает.
— Так ты, значит, тоже чувствуешь чужие эмоции? — Всё-таки добиваюсь я ответа.
— Да. Но не сильно и лишь направленные на меня. Ваши тоже, иногда. Они греют. Изнутри. — осторожно объясняет принц.
Аха. Вот значит как. Впрочем, пускай. Особенно, если греют. Мне не жалко, я ещё начувствую. Правда, тут же возникает другой вопрос.
— А твой отец знает об этом даре?
— Да. Я ему рассказал, как только начал чувствовать. Мама тогда очень рассердилась. А я был маленьким и не понимал почему.
— Я-а-асно. — тяну я.
Конечно рассердилась, зараза такая. Ещё бы, такой козырь потерять. А с другой стороны, может она потому и спятила, что знала кто что чувствует к ней. Любовь, ненависть, злость, безразличие… У Тая, несмотря на бессердечную мать, была и есть постоянная и неоспоримая величина — любящий отец.
А был ли хоть кто-нибудь любящий у Тэрэсы? Судя по записке может быть мама, но, исходя из той же самой записки, королева Аргандии не способна противостоять своему мужу от слова совсем и ребёнка отстоять вряд ли могла. Вряд ли амбициозная и стервозная дочь её за это уважала.
За размышлениями о превратностях жизни моей предшественницы, я даже не заметила, как мы доехали до места назначения. Карета притормозила и вскоре совсем остановилась.
