Мне нужно будет переговорить с Гиерно, а потом я приду к тебе, тогда и договорим.
Упоминание главного безопасника заставляет меня поёжиться. В памяти всплывает фраза Карин о невесте. Яргард уже ведёт меня обратно, а я всё вспоминаю и прокручиваю это в голове.
— Яргард, можно вопрос? — решаюсь наконец.
— Какой? — бросает он на меня быстрый взгляд.
— Лорд Гиерно, то что сказала эта дамочка о его невесте, это правда?
— Да. Он был помолвлен с моей сестрой.
— хмурится мужчина, но даже не замедляет шаг.
Плохие новости не заканчиваются, да? Мне хочется ещё многое спросить, но мы оказываемся у ещё одной стены, Яргард нажимает в какой-то одному ему известной последовательности на кирпичики и за талию притягивает меня к себе. Миг и мы уже стоим в незнакомом пустом коридоре. Сколько же в этом дворце тайн? И почему король посчитал нужным посвятить меня в них?
В зал мы вернулись через ту самую дверь, в которую увела своего незадачливого поклонника леди Карин.
Поначалу на нас никто даже не посмотрел, чему я несказанно удивилась. Даже возникло подозрение, что король опять что-то магичит. Подтверждало эту мысль и то, что заметили нас внезапно и все вместе тогда, когда мы, пройдя через весь зал, уже находились рядом с нашими троноподобными креслами, где стояли в ожидании мои телохранители.
Дальше вся эта званая вечеринка очень быстро подошла к концу.
Яргард, не отходя от меня ни на миг, уделил внимание ещё парочке придворных, а потом объявил, что вечер окончен, всем спасибо, все свободны, после чего предложил мне руку и мы вместе ушли, сопровождаемые одними лишь телохранителями.
Яргард"
"Мой план сработал на удивление чётко. Недалёкий, но по уши влюблённый Иерас Товарди едва заподозрив, что его вероломная возлюбленная может быть той, кого задержали и приговорили к казни, особо не думая, ринулся во дворец, имея приглашение на королевский ужин, ведомый желанием убедиться, что с ней всё в порядке.
Любые другие возможности с кем-либо связаться мы ему перекрыли. Гиерно, кстати, был уверен, что тот попытается скрыться, бросив свою зазнобу на произвол судьбы, но всё-таки план поддержал и даже разыграл сочувствие, когда выпускал на временную волю незадачливого стрелка.
