Располагаться с едой в такой грязи было решительно невозможно, тем более что в эту часть здания уже пришли горничные с ведрами и тряпками. Обед мне накрыли под одним из раскидистых кленов недалеко от ворот. Я наблюдала, как снявшие парадную форму гвардейцы таскают ведра с водой в кордегардию. Как кто-то из них весьма уверенно стучит молотком, заколачивая разбитое окно.
Обед нельзя было назвать слишком изысканным: холодное мясо, отварные яйца, сладкие пирожки, прихваченные из дворца.
Немного подумав, я потребовала еще раскладных стульев:
— Мадам Вербент и мадам Менуаш, я предлагаю вам разделить со мной трапезу.
Недовольная миледи Лекорн попыталась было отговорить меня:
— Ваше королевское величество! Это просто немыслимо — есть за одним столом…
— Мадам Лекорн, разве я спрашивала ваше мнение?
— Я буду вынуждена написать об этом его королевскому величеству вашему мужу! — мадам поджимала свои узкие губы и, багровея, смотрела на меня, пытаясь призвать к порядку.
Тусси, горничная, накрывавшая стол, уже метнулась куда-то к телегам и буквально через минуту принесла два легких раскладных стульчика.
Для меня мадам была уже отыгранной фигурой. Все ее трепыхания на данном этапе — не более чем дуновение ветерка. Я посмотрела на стайку своих притихших фрейлин, ни одна из которых не внушала мне доверия, и холодно приказала:
— Дамы, вы можете идти и пообедать. В данный момент мы с вами не во дворце, а в походе, потому я не считаю нужным дотошно соблюдать правила этикета.
Разумеется, как только будут восстановлены мои комнаты, все пойдет так, как и положено, а пока все свободны. Со мной останутся мадам Вербент и мадам Менуаш.
То, что у фрейлин довольно собачья работа, я поняла уже давно. Очень часто им приходилось большую часть дня проводить на ногах, как каким-нибудь продавщицам в продуктовом магазине. У них не было обеденного перерыва, и никто не предлагал им еду в течение дня.
Конечно, периодически они отпрашивались у миледи Лекорн и уходили поесть и передохнуть в свои покои. Но здесь-то у них не было никаких покоев! Здесь-то не было даже нормально оборудованной кухни, и каждая из них прекрасно понимала, что у нее полно шансов лечь спать на голодный желудок. Поэтому дамы, приседая и кланяясь, бормотали благодарность и исчезали одна за другой.