Не было ни ярких красоток, ни молоденьких девушек с четками в руках. Тем не менее, королева-мать продолжала оставаться королевой.
Заметив в нише нашу компанию, она остановилась и резко развернулась лицом ко мне. Уголки ее рта брезгливо поползли вниз. Осмотрев меня с ног до головы, как уличную девку, она спокойно, но весьма недовольным тоном заявила:
— Я буду вынуждена рассказать сыну о вашем недостойном поведении.
Взгляд королевы-матери я встретила таким же прямым взглядом: спасибо мадам Менуаш за предупреждение.
Не меняясь в лице и не показывая испуга, я слегка склонила голову, приветствуя свекровь, и ответила:
— Я тоже рада видеть вас, ваше высочество.
Мадам свекровь злилась, это было достаточно хорошо заметно: ее лицо побагровело и ноздри крупного носа раздулись. Мне даже показалось, что она испытывает растерянность, не понимая, что делать в этой ситуации. Пауза была долгой, но в конце-концов королева собралась:
— Как посмели вы нарушить предписание лекарей? Для моего внука была специально отобрана лучшая кормилица дворянских кровей! Неужели вы думаете, что в состоянии прокормить сына?! Вы ведете себя как простая деревенская девка, позоря королевский дом! Вы обнажаетесь даже не в уединении собственной спальни, а на глазах у фрейлин и любого, проходящего здесь.
Я отпишу вашему отцу о ваших мерзких манерах.
Малыш все это время сосавший грудь, согрелся в руках, и хотя пеленки были влажными, очевидно, сильного дискомфорта он не испытывал. Глазки его закрывались сами собой и он явно собирался спать.
Совершенно спокойно, не испытывая даже раздражения, а только тихую ненависть, я заговорила:
— Я думаю, что мне стоит написать не только моему отцу-королю, но и во все королевские дома, где пожелают узнать, что наследника престола бросили без охраны, без должного ухода, в выстуженной комнате, где даже не горел камин! Я думаю, ваше королевское высочество, что вам следует обращаться к своей королеве вежливее. Именно я носила наследника девять месяцев и сейчас спасла его от голодной смерти.
Это вы, распоряжаясь прислугой, фрейлинами и всем во дворце, допустили столь преступное отношение к дофину. Я вынуждена буду пожаловаться королю."
"Ничего подобного свекровь услышать не ожидала. Но точно также ничего подобного не ожидали услышать ни ее фрейлины, ни мои сопровождающие. Воздух был просто наэлектризован ненавистью и гневом свекрови, и казалось, от малейшей искры все взорвется.