Потому слова мои прозвучали неожиданно, но были абсолютно точны. Славу при дворе эти девицы имели почти непристойную.
Смотреть, как багровеет лицо Ателаниты, было сплошным удовольствием. Страха перед ней я больше не испытывала, просто понимала, что пока еще этот противник мне не по зубам. Но жизнь и спорт очень хорошо обучили меня терпению, умению ждать и выбрать нужный момент.
Королева-мать справилась с собственным гневом и ровным голосом осведомилась о здоровье миледи Лекорн.
— К сожалению, мадам Лекорн все еще чувствует себя слишком слабой.
Мне очень тяжело обходиться без ее мудрых наставлений, но я полна сострадания и жалости. Я не могу заставить мадам служить мне сейчас, но готова ждать ее полного выздоровления.
В этой фразе лжи было примерно около ста процентов. Тем приятнее было мне произносить ее. Я дважды навещала мадам Лекорн в ее комнатке и с удовольствием отметила, что полное выздоровление ей не грозит в ближайшие годы. Сейчас мадам, потерявшая почти половину своего веса, выглядела древней старухой.
Ее беспокоили боли в желудке, она могла питаться только жидкими кашами и размоченными в бульоне сухарями. И я была уверена, что больше она не сможет служить при дворе.
Когда при взгляде на миледи Лекорн меня весьма болезненно начинала грызть совесть, я напоминала сама себе, что она — только первая ступенька на моем пути. Первая ступенька лестницы, которая приведет меня к сыну. И таких ступеней будет еще много. Заткнись, совесть.
На визит к дочери у меня было выделено совсем немного времени.
Я смотрела, как эта маленькая незнакомая девочка, ловко управляясь десертной вилочкой, с удовольствием ест привезенную мной в хорошенькой корзинке июньскую землянику. Что-то странное творилось в это время в моей душе — мне было ее безумно жалко.
Малышка сидела за высоким неудобным столом, на взрослом стуле, куда подложили две подушки. Вокруг нее, строго наблюдая за каждым движением, с постными лицами стояла ее свита.
Я совершенно не представляла, как помочь принцессе Элиссон, но пообещала, что постараюсь улучшить ее жизнь настолько, насколько смогу. Пусть не сейчас, сейчас я слишком слаба. Но однажды в этом дворце все изменится…
Глава 26
Лето катилось к концу. Первое мое лето в этой новой жизни. За эти месяцы многое произошло. И самой тяжелой и отвратительной новостью стало то, что королева-мать настаивала на возобновлении наших сексуальных отношений с мужем.