При этом конкуренция здесь была не только между командами, но и внутри команды - распределением еды в команде занимался лидер.
Так, поглощённые работой и надеждой на лучшую судьбу, пленники переставали замечать, кто является их настоящим врагом - кочевники, которые похитили их, увезли от своих семей и насильно удерживают посреди пустоши. Даже наказания, которые они получают, люди считают заслуженными, потому что недостаточно хорошо работали.
Детали, которые мы собирали, проверялись на исправность с помощью неизвестного мне артефакта, и на десять деталей квоты на человека одна иногда выходила дефектной.
Мы работали в толстых перчатках, защищающих наши руки от воздействия форсадита, но именно эти перчатки делали сборку настолько проблематичной: все элементы были очень маленькими, собирать их нужно было аккуратно и точно, и форсадит добавлялся на ранней стадии. Я слышала истории о том, что отчаяние в других группах иногда заставляло людей снимать перчатки, особенно когда до конца рабочего дня оставалось всего ничего, и квота все ещё не была достигнута.
В первый день я не смогла справиться с квотой, работа была непростая и она была очень плохо организована. Я боялась что-либо говорить и тихо собирала детали под пугающим взглядом Хелио и кочевников, которые следили за нашей командой. Когда время уже подходило к концу, Феликс, справившийся со своими деталями раньше, подошёл ко мне и помог мне собрать мою последнюю деталь, таким образом вся команда осталась там же, где и была - крепким середнячком.
Но все запомнили, что сама я не справилась.
Сегодня же я была настроена сделать всё сама, моей целью было быть как можно более незаметной и дождаться прихода помощи от Адриана или же принца Ланселя.
***
Прошло три дня, а после и пять, но никто не пришёл нас спасать. Ни Адриан, хотя я надеялась, что они успешно допросят раненых кочевников, ни Таласский принц. Возможно, он не смог пережить переход через пустыню, заблудился.
Возможно, его снова поймали. А может он не захотел помогать нам.
Нужно вновь надеяться только на самих себя.
За эти дни я вошла в ритм работы и поняла, что местная система влияет даже на меня: я представляла себе, как наша команда будет объявлена лучшей, как мы будем проведены в ""верхние казармы"". Очень хотелось спать на нормальной кровати, с нормальной едой и условиями.
Мы постоянно были заняты или уставали, соревновались с другими командами.
