В конце коридора была развилка: одна сторона вела в такой же длинный узкий проход без дверей и окон, а другая — в коридор с множеством дверей, в которых были отверстия для передачи еды — это были камеры.
По всей видимости, я находилась в здании, где содержали пленников. Было бы разумно вернуться назад.
Но я догадывалась, кто находился в конце второго длинного туннеля, и знала, что все его посетители на сегодня уже ушли.
Он был один. Долгие месяцы без надежды и помощи, совсем юный.
В конце очень длинного узкого коридора, частично проходящего под землёй, находилась единственная дверь, открывающаяся одним из четырёх ключей на связке.
Осторожно открыв дверь, я заглянула внутрь. Сразу же узнала окно, через которое общалась с принцем Ланселем в последние дни.
В комнате было очень холодно, но единственному пленнику не дали ни покрывала, ни возможности двигаться, ни даже возможности видеть, желая максимально ослабить его волю, заставляя его страдать, при этом не вредя ему и не нанося физических увечий.
— Убирайся, Аяна, — принц сразу же услышал меня, он не спал.
Возможно, ждал, что я приду поговорить с ним через окно? — У тебя теперь точно ничего не получится.
— Тшш, Ваше Высочество. Почему вы всегда такой шумный?
В ответ на это талассец сделал громкий судорожный вздох, и я заметила, как его грудь начала судорожно подниматься и опускаться от волнения.
— Элли? Элли, это правда ты?! Ты здесь?
— Пожалуйста, потише! — сердито прошептала я. Возможно, я сглупила, с таким шумным напарником меня точно раскроют.
Закрыла за собой дверь и тихо подошла к ложу, принц выглядел максимально беззащитно, прикованный к холодному неудобному камню и лишённый даже возможности видеть. Поэтому я начала с того, что убрала туго затянутую повязку с его глаз, от чего мужчина быстро заморгал, пытаясь привыкнуть к освещению.
Кандалы убирались достаточно просто — они не были закрыты на замки, но запирались надёжным механизмом, который требовал обеих рук и определённого терпения. Пока я освобождала принца, тот не сводил с меня огромных тёплых ореховых глаз, в которых отражались, казалось, все чувства на свете — надежда, неверие, счастье, страх.
Освободившись, принц сел на каменное ложе, но не спешил вставать, смотря на меня в упор.
— Нам нужно идти, — сердито прошептала.
— Элли… как мне быть уверенным, что это не очередная ловушка? Что ты не на их стороне? Что ты не проводила эти дни, давая мне ложную надежду? Ты не представляешь, что сейчас происходит со мной.
