Феликс определённо испытывал ко мне чувства, но я не знала, насколько долгосрочными они были. Я также не была уверена в своих чувствах.
Словно прочитав мои мысли, Феликс быстро подошёл ко мне, обхватил моё лицо ладонями и прижался в глубоком жарком поцелуе, который сразу же послал огонь по моему телу.
Не отрываясь от меня, мужчина опустил другую руку на моё плечо, поглаживая мою шею, а после спустил руку до талии. Его поцелуи стали хаотичными и быстрыми; он начал целовать мой подбородок, шею, местечко за ухом, пока его рука смелела все больше, теперь опустившись на грудь и сжав ее.
— Нет, — на выдохе прошептала я, и Феликс медленно отстранился. Он прислонил свой лоб к моему, не отрывая взгляда от моих глаз. Мы оба тяжело дышали.
— Я чувствую, что твоё тело хочет совсем другого. Но я подожду твоего да. Не сделаю ничего, что ты не хочешь, — он коротко поцеловал меня, а потом отстранился и направился к кровати."
"Не прошло и десяти минут, как он уснул, при этом освещение никак ему не мешало.
Я же не могла уснуть ещё несколько часов, ворочаясь в кровати.
***
Путь от дворца до главного храма Белтары был свободен для процессии, но тысячи людей толпились по обе стороны от расчищенного ""коридора"". Будущая королева Валледа должна была проехаться в потрясающе красивой открытой коляске и вежливо махать своим будущим подданным. Платье для меня готовили почти без сна группа из десяти швей, которые вложили в это творение все свои силы. Материал, казалось, состоял из тонких светящихся веток деревьев, повторяя традиционный узор королевской семьи, но при этом платье было очень удобным.
С самого утра с меня сняли почти все артефакты, кроме двух, потому что в храме они выйдут из строя. Я знала, что Феликс очень волновался об этом, ведь я впервые за это время покидала дворец, и потому на каждом участке “коридора” располагалась стража.
Королева изъявила желание заняться приготовлением к балу и рассадкой особо важных гостей в храме на церемонии, и здесь я позволила себе смалодушничать — убедилась, чтобы среди присутствующих не было графов Дезье и Дюранно, а также баронессы Дарней с дочерью.
Впрочем, последние не были даже приглашены.
Эдмун Тенбрайк и его семья были не только приглашены на церемонию, но герцогу также была отведена особая роль — ехать со мной в коляске и вести меня под венец. В идеале этим должен был заниматься мой отец, а если его не было - мой сюзерен или его представитель.
