И Феликс его не останавливает. Значит, у меня нет шансов. Они оба уже знают.
Правда вот-вот всплывёт наружу.
Но зачем? Почему герцог Тенбрайк решил это сделать? И как он догадался?
Почти все аристократы в зале молчали — они не догадывались, о чём говорит герцог. Я тоже решила не прерывать его — даже если я каким-то образом заставлю его замолчать, всё продолжится через пару часов. А так я хотя бы узнаю, чего он хочет, и возможно, смогу отстаивать свои права на совете.
— В герцогстве сохранилось мало портретов Хораса Тенбрайка до того, как ему исполнилось восемьдесят лет.
Один из них хранится в нашей фамильной сокровищнице. Он был обычным человеком, без каких-либо примечательных черт. После болезни он остался все тем же некрасивым и мрачным стариком. Но я думаю, многие из вас видели его поздний портрет в коридорах нашего поместья. Вы вряд ли будете отрицать, что он был обладателем самых невероятных синих глаз, которые не унаследовал никто из его детей. И которые не были отражены на его более ранних портретах.
После этих его слов некоторые присутствующие впервые посмотрели на меня, но в их взглядах было недоумение. Они всё ещё не понимали, к чему он ведёт.
— Когда я был мальчиком, моя мама рассказала мне легенду о Хорасе Тенбрайке. О том, что он любил уходить на долгие прогулки в смертельную пустыню, а затем рассказывал своим детям о коричнево-жёлтом небе пустоши. И о том, как он, при желании, заставлял пустошь цвести небесно-голубой вербеной, в честь которой назвали его правнучку, — герцог Тенбрайк закрыл глаза, словно уходя в воспоминания.
— Я всегда считал эти рассказы выдумкой, потому что Хорас Тенбрайк является легендой нашего дома, примером для каждого мужчины. Не было никакой необходимости придумывать для него глупые магические силы, особенно потому, что его проверяли на наличие дара в детстве, и он был пустышкой.
— Вы серьёзно собрали нас здесь для того, чтобы рассказать о вашей семейной легенде и цветущей вербене? — процедил герцог Гроан сквозь зубы.
Отец моего бывшего жениха проигнорировал это замечание.
— Я не знаю, сколько из вас прочло вчерашний выпуск ""Талассии"", но я могу рассказать, что произошло в последний день нашего плена, потому что я был там лично, вместе с виконтом Эйденом, который здесь присутствует. Если не верите мне, прочтите интервью с мужчиной по имени Хелио. Так вот, в тот день баронессу прилюдно увели к человеку, который контролировал пленников через ошейники.
