Я могла себе представить слухи, которые люди распускают, но верила, что большинство не будет верить этому.
У меня была безупречная репутация при дворе: я не отдавала никому предпочтения, была независимой, никогда не попадала в двусмысленные ситуации.
— Спасибо, что рассказали мне об этом. Я не хочу создавать проблем, но, как вы понимаете, не могу ничего изменить. Вряд ли организация правильного сопровождения для леди будет одобрена. Постарайтесь не обращать внимания на слухи, они быстро улягутся.
Алистер кивнул, после чего быстрым шагом удалился, явно смущённый разговором. Вздохнув, последовала за ним. Приближаясь к дому старосты, услышала фрагменты интервью, которое Люсьен де Монте давал “Вестнику Валледа”.
— Конечно же, миледи Эллия и я — хорошие друзья, она доверяет мне свою жизнь! Эта работа не самая важная, но я делаю ее ради брата, вы же понимаете, — мужчина ослепительно улыбнулся, поправив волосы. — Миледи очень высокого мнения о доме де Монте. Мой брат хотел быть сегодня здесь, на моем месте, но Его Величество слишком дорожит хранителями, поэтому я пришел на помощь, готовый защищать ее Милость.
Поверьте, со мной в группе, она в надёжных руках."
"Услышав это, я резко повернула голову и круглыми от удивления глазами уставилась на Люсьена. Я обменялась с де Монте тремя словами на корабле и понятия не имела, кем являлся его брат.
— Люсьен, Седрик, немедленно внутрь! — рявкнул Алистер, на что королевские гвардейцы взглянули в ответ с недоумением и недовольством.
Им было непривычно такое обращение, мне показалось, что они собирались возразить, но, увидев меня входящей в дом, решили промолчать.
Я уже чувствовала, что эта поездка пройдет в конфликтах. Зря король добавлял к нам своих гвардейцев, это только дестабилизирует команду.
***
На следующий день с утра мы были наготове, ожидая отправки. Вчера вечером Седрик Эгмонт и Люсьен де Монте решили отпраздновать свою первую вылазку в пустошь, прикупив у местных несколько бутылок сомнительного алкоголя.
Узнав об этом, Алистер приказал немедленно избавиться от выпивки, подчеркнув опасность пребывания в пустоши и объявив отбой в девять вечера.
Но с утра ситуация с дисциплиной в команде стала хуже. Седрик и Люсьен опоздали более чем на час и явно мучались похмельем, проигнорировав прямой приказ командира.
У меня на сердце было тяжело, оставшаяся часть команды также выглядела растерянной.
