Нам требовалось оружие или что-то острое, но каждый инструмент, который мы могли использовать для сборки деталей, тщательно пересчитывался, а приборы к еде не выдавались.
Наш последний шанс заключался в добыче крупного куска сырого форсадита, и единственный способ сделать это — работа по его разбору. Это означало, что нам нужен был человек в «худшей» команде, или один из нас должен был временно превратить свою команду в «худшую». Я знала, что где-то глубоко в тюрьме люди держат большие запасы этого минерала, и несчастные в подобных командах были подвержены огромному излучению, подвергая себя серьезному риску и потенциальным болезням в будущем.
Я совсем не ожидала, что для этой работы найдется доброволец. Человек, который не побоится не только сам отправиться разбирать форсадит, подвергая себя опасности, но и настроить против себя всю свою команду, саботируя их общий результат.
Герцог Эдмун Тенбрайк.
С утра я не обратила внимания на сигналы, которыми король обменивался с герцогом, и узнала об их планах только вечером, когда мы были в «средних казармах» и когда все уже было решено.
Герцог получил три удара плетью за испорченные детали, и его команда была так взбешена, что даже не позаботилась о его ранах. Я схватила тряпки с медикаментами, оставленные у входа, и поспешила к герцогу.
— Как вы могли на такое согласиться? Здесь множество верных солдат Валледа, тех, кого похитили вместе с нами, любой из них мог это сделать, — отчитывала я мужчину, пока он кряхтел от боли.
— Нет. Никогда не знаешь, как они могут себя повести в отчаянной ситуации. Если хочешь чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Кроме того… вы и сами можете догадываться о мотивах моих поступков. Я не буду больше вам ничего объяснять, — мужчина отвернулся от меня, не желая показывать свою слабость и не желая объясняться.
Какой же он был сложный человек. За все время нашего пребывания здесь он ни разу не пожаловался и всегда поддерживал короля, будучи его опорой в трудные времена.
Я была уверена, что если все закончится благополучно, он сможет восстановить свои позиции при дворе и короле. Я недооценила, насколько далеко он готов был зайти.
На следующий день нас ожидал новый удар — один из кочевников принес мне записку на валледском языке. В ней говорилось, что мне следует явиться к господину Демирии через два дня. Но это было не все.
Кто-то из членов команды заметил наше с Феликсом поведение и выдал нас.
