Ни парни, ни Аня, которая всегда на её стороне. Ни Женя, потому что беременна.
Соня бросает на меня короткий взгляд и одёргивает платье, которое едва прикрывает бельё. Замечает, что в перерывах я посматриваю. Мне сложно держать себя в руках. Всегда было сложно, а сейчас и подавно.
— Куда мы едем? — спохватывается Соня, когда город остается позади нас.
— На пляж. Дикий-дикий заброшенный пляж. Остынем, поговорим.
— Есть о чём?
— Конечно.
— Только потому, что ты меня спас, — шумно вздыхает. — В целом, мы могли бы и в машине обсудить.
Замолкает и поправляет волосы. Отворачивает голову к окну. Я вижу, как часто вздымается её грудная клетка.
Я была в тебя влюблена с восьми лет, Жаров!
Ты присутствовал в моей жизни почти круглосуточно…
Вдох получается рваным, внутри всё вибрирует от напряжения.
— Кстати, знаешь, о чем я постоянно хочу тебя попросить, но, когда трезвая — стесняюсь? — спрашивает чуть более весёлым тоном Соня.
— А ты сейчас пьяная, что ли?
— Три «Апероля», Яр.
Крепко сжимаю руль. Я не выпил ни грамма алкоголя, потому что знал, что увижу Соню.
Маргарита Игоревна по доброте душевной проболталась. Сказала, что очень волнуется за внучку и попросила за ней присмотреть, любезно слив при этом название клуба и благословив. Уж не знаю, чем заслужил такое отношение, но бабуля ко мне со всем сердцем относится.
— Так вот, — откашливается Соня. — Я хотела попросить тебя свозить нас с Булочкой на пляж. Она ни разу не была у моря, а сезон скоро заканчивается.
— Без проблем.
— Это если тебе не сложно, конечно.
Смотрю на неё с молчаливым укором.
— Поняла, — вскидывает руки в воздух. — Тогда на днях поедем, окей? У Верушки такой офигенный купальник есть — с рюшами и стразами. Ты просто умрёшь от умиления!
Я каждый раз умираю. Каждый день, когда её вижу. Всегда думал, что дети — это не моё, но сознание кардинально меняется, когда появляются собственные.
Я заезжаю на дикий пляж и останавливаю автомобиль почти у воды. Вокруг ни одной живой души. Тихо, спокойно, ярко светит луна.
Как будто ночник в темноте включили.
Выбираемся из машины и подходим ближе к морю. Соня сразу же снимает туфли на каблуке и ступает босыми ступнями по мелкой гальке. Слегка покачивается и тихо с себя смеется. Обычно пьяные бабы меня жутко раздражают. Такие как Ника, например. Буйные, неугомонные. Но Сонька — это иной вид. Чистое удовольствие, незамутнённый кайф. Она спокойная, воздушная. Хочется беспрерывно за ней наблюдать.
Поднимаю два одинаковых по размеру камня.
